Игра в кубики

 – Чертов понтовый идиот! Ну, вот и крутись теперь, как хочешь.

После завтрака Борис решил прогуляться, хотя погода вовсе не располагала к таким подвигам – моросил мелкий дождь, небо затянули серые тучи, и ни единого намека на то, что хотя бы к вечеру ситуация изменится, не было. Но Нифонтов натянул кашемировый свитер, темные джинсы и черные массивные кроссовки, обмотал шею шарфом и, прихватив из стойки у вешалки большой гостиничный зонт, направился к выходу.

Будучи человеком довольно предприимчивым, он успел свести знакомство с секретарем прокурора Алисой и теперь надеялся, что не устоявшая перед его обаянием и напором девушка, в свой обеденный перерыв согласившаяся выпить с ним кофе, расскажет ему хоть что-то о ходе расследования.

"

"Этим приемом Борис пользовался довольно часто, обольщая секретарей начальников разных учреждений и выуживая из них необходимую для статей информацию.

Схема почти никогда не давала сбоев – секретари, как правило, знают куда больше, чем остальные сотрудники, а потому Борис с легкостью получал те сведения, которые хотел. Алиса показалась ему довольно легкой добычей, потому Нифонтов с нетерпением ждал обеденного перерыва.

Чтобы не тратить время попусту, он купил несколько местных газет и уселся с ними в кафе напротив прокуратуры – именно там он условился встретиться с девушкой.

Заказав чайник чаю, Борис устроился за столиком у окна и развернул первую газету.

«Так нагнетать панику надо еще суметь, – отметил он после прочтения первого же репортажа. – Растет мастерство, ничего не скажешь. Будь я слабонервной барышней, ни за что бы на улицу после прочтения не выходил.

А уж фамилии потерпевших – это вообще ни в какие ворота, это ж прямой повод для судебного иска, неужели они этого не понимают? Или надеются, что убитые горем родственники газет не читают?»

Другие газеты не отставали, и у Нифонтова возникло ощущение, что в этом городе СМИ совершенно не задумываются над тем, в какой форме подают информацию, и вообще не опасаются возможных последствий такой работы.

Складывалось впечатление, что у местных журналистов куда больше выходов на прокуратуру, потому информации они добыли изрядно, чего Борису, к его досаде, не удалось даже при наличии громкого звания журналиста из Москвы.

«Ну, понятно – не хотят сор из избы выносить. А местным писакам руки бы поотрывать за такую подачу эксклюзива», – внутренне бушевал Борис, испытывая желание разодрать газеты в клочки и раскидать их по кафе.

Определенно, этот городишко уничтожал его самооценку на каждом шагу.

В висках застучали крошечные молоточки, и Борис машинально полез в сумку за таблеткой.