Игра в кубики

 – И в чем обвиняют?

– Пока ни в чем, – ответила Полина. – Разберемся и, если все в порядке, отпустим. Прошу вас не устраивать суд Линча, хорошо? До предъявления обвинений человек невиновен.

– Конечно-конечно… а адвокат? Адвокат ей нужен?

– Пока нет.

– Ей же совершенно некому помочь… – расстроенным тоном проговорила старший врач. – И с теткой такое… что же будет теперь?

– Разберемся, – повторила Полина и села в машину.

Задержанная сидела на заднем сиденье, уткнувшись лбом в подголовник переднего кресла.

– Виктория Павловна, с вами все в порядке? – спросила Полина.

– Нет. Со мной вообще все не в порядке, – механическим голосом отозвалась она. – Я не помню, где была вчера вечером.

– А доктора Митина вы вчера вечером не видели случайно?

– Видела, – вдруг сказала Негрич, выпрямившись. – Мы встречались в парке, в Новинках.

Фельдшер

«Мы встречались в парке, в Новинках», – произнесла она, потому что вдруг четко вспомнила, как в половине десятого едет в другой район на такси. Максим позвонил ей сам, предложил поговорить. Вика этого не хотела, она вообще предпочла бы больше никогда не видеть и не слышать Митина, даже успела позвонить на подстанцию и поменяться сменами, чтобы работать в другой день.

Но самое странное, что она не помнила больше ничего – ни обстоятельств этой встречи, ни темы разговора, ни как добралась обратно – просто обнаружила себя в постели около трех часов ночи.

С трудом уснув, едва не пропустила звонок будильника и не опоздала на смену. В коридоре стояли совершенно мокрые и грязные кроссовки, Вика удивилась – не могла вспомнить, где и как ухитрилась так вымазаться.

А потом за ней приехали. Вика даже не сразу поняла, в чем дело – думала, что это все еще разбирательство о цепочке с крестиком, но тут оперативник начал задавать ей какие-то странные вопросы, и Вика почувствовала в них подвох. Но самое ужасное прозвучало неожиданно – он спросил, помнит ли она, как убила Максима. От ужаса Вика сорвалась с места и кинулась бежать, даже не осознавая, что делает и зачем, ее догнали, повалили на пол… И вот она едет в машине со следователем и оперативником, и женщина задает ей вопросы, на которые у Вики нет внятных ответов, потому что она не помнит.

"«Я так и знала, что рано или поздно эти странные провалы доведут меня до беды, – думала Вика, сжав пальцами виски. – Надо было к специалисту, ведь со мной подобное происходило не раз и не два».

А женщина-следователь, повернувшись с переднего сиденья, внимательно изучала ее спокойными карими глазами, и в лице ее было что-то такое, отчего Вика вдруг напряглась:

– Почему вы так смотрите?

– Как?

– Как будто думаете, что я на самом деле убила Максима.