Игра Саида. Единственная

Как у мартовского кота, который вышел на охоту. – Хочешь ведь? Скажи это, пташка. Признайся мне. Ты ведь хотела проиграть. Сделай это честно.

– Я не… Не хочу.

– Что? – медленно расстёгивает молнию моих джинсов, запускает пальцы под них. – Что не хочешь?

– Бегать больше не хочу. С тобой… хочу.

– Вот и отлично, - целует выемку на груди, спускается поцелуями ниже. Проводит языком по подрагивающему животу, заставляя со свистом втянуть воздух. – Теперь ты от меня никуда не денешься, пташка. Я давал шанс, но ты не воспользовалась. Всегда моей будешь.

– Почему?

Я хочу это услышать.

Признание за признание.

Мне важно знать, что это не просто похоть. Не его желание, потому что раззадорила. Я нуждаюсь в этих словах, пусть Саид закрытый и не говорит о чувствах.

Но пусть…

Пожалуйста.

– Я не говорю о таком, Ника.

– Но ты…

– Что?

– Ты любишь меня?

Выдыхаю вопрос, а всё внутри сжимается в ожидании.

– У меня других вариантов никогда и не было, пташка. У тебя тоже, - припечатывает, раздевая меня. Освобождает от одежды и внутренних оков. – Моя.

– Я…

– Моя, - давит пальцами на лоно, заставляя захлёбываться стонами. Наслаждением, которое пожаром разгорается. – Скажи это.

– Твоя, Саид, твоя.

Эпилог. Саид

– Саид, я опаздываю!

Ника бесцеремонно скидывает мою ладонь, отскакивает. Крутится ужом, пытается найти одежду в шкафу. Осмелела, пташка, за несколько лет. Научилась «нет» говориться.

Если бы я её слушал.

– Хаджиев, где… Где моя одежда?

Молчу, зажигая самокрутку. Дым обволакивает легкие, пока пташка суетится и ругается. Нигяр, не смотра на возраст, быстро всё прибрала. Оставила только одно платье, которое Ника сжимает в руках.

– Что это?

– Платье.

– Белое платье, которое мне нужно надеть на турнир? – вдыхает, сильнее запахивает халат. – Ты же знаешь, что я сегодня занята.

– Знаю. Но поедешь в этом.

– Ты… Я… Хм.

Не находит слов, дергает уголком губ, сдерживая злость в себя. Ника все ещё не умеет выражать всё, что думает. Обрывается и молчит, но потом кроет всеми претензиями. Копит их.

И меня это устраивает.

Куда проще разобраться с одной истерикой, чем каждый день понемногу выслушивать. Тем более, что иногда на это совсем нет времени. Бизнес расширяется, времени всё меньше.

– Это совсем непрозрачный намёк.

Пташка выпархивает из ванной, поправляет низ платья. Белоснежный цвет отлично ей идёт, особенно с темными волосами. Жадно оглядываю её, а потом проверяю время.

Блядь.

Нужно выезжать с девчонкой, а хочется обратно затащить в постель. Подождут, никуда не денутся. Несколько лет пташка полностью моя, открылась и поддалась.

Но тяга меньше не становится.

– Я не намекаю, Ника, я прямо говорю.

– Я знаю. Но… Белое платье, серьезно? – вздыхает недовольно, собирает волосы в высокий хвост. – И это ни с чем не связано?

Ни капли.