Игра Саида. Единственная

Эмин чуть больше продвинулся, по всё равно не смог бы. А у пташки прекрасно получилось! Думал, что от сердечного приступа подохну.

Потому что она забилась подальше, не дышала почти. И была такой бледной, что со стеной могла слиться. И не реагировала на мои слова, окончательно потерянная.

И это волновало куда больше её предательства.

А она мне истерику закатывает. Рассказывает, что я не так к ней относился и по-другому нужно. Слушаю, сцепив зубы, но под конец срывает. Подрываюсь с места вслед за Никой. Приближаюсь, пусть скажет это в лицо.

Каким там хером я похож на её сопляка.

Бывший муж, блядь.

Лишнее пятно в биографии, которое легко можно стереть.

– Повтори, - приказываю, оставляя между нами один шаг. – Ну?

Дёргается, когда поднимаю руку. Жмуриться, отшатывается и обхватывает себя руками. В попытке защититься. От меня. Дрожит так, что любой заметит.

Твою мать.

– Посмотри на меня, пташка, - обвожу подбородок, давлю пальцами, запрокидывая голову. – Сколько раз мне нужно повторить, чтобы до тебя дошло?

– Что?

– Я никогда тебя не ударю, пташка. Не сделал этого, когда думал, что ты на аборт потащилась. И впредь этого не сделаю.

– Но сегодня… В это слабо верилось, когда ты… Ты… Как ты мог, Саид?

Как я мог, блядь?

Серпом по сердцу проходится своими всхлипами. Выкручивает так, словно я последний подонок. А она ничего не сделала, чтобы получить подобную плату.

Сплошная невинность."

"– Так нельзя, - глотает слова, снова плачет. – Нельзя так, ясно?! Ни пугать, ни вести себя. Ты ведь… Ты тогда действительно ничем не лучше Назара. Просто сильнее. Опаснее.

– Хуже? Договаривай, пташка. Ты уже наговорилась, пару слов ничего не изменят. Что ещё тебя не устраивает?

– А с-смысл?

Заикается, когда провожу по горячим щекам. Стираю влажные дорожки. Гормоны всегда так влияют? До беременности Ника вела себя по-другому. Или не решалась высказать всё, что не устраивало?

Со своими женщинами так себя не ведут.

Мне такого не надо.

Сегодня она отчетливо дала это понять. Не жалела слов и эпитетов, донося, как ей всё не нравилось. Девчонка, которая надеялась на розовую сказку и лепестки роз.

Только я не притворялся и не показывал себя другим. Я меняться не собираюсь. Есть устои, которые давно заведены. Законы, к которым Нике придётся привыкнуть.

– Смысл говорить, если ты не услышишь? Если всё равно не поменяется. И ты… Ты ведь сказал, что я больше не интересую тебя. Значит, и обсуждать нечего. Так?

– Не так. Успокойся.

– Н-не могу. Это… Это адреналин? Или запоздавшая реакция? Я не знаю… Я просто не могу. Я не собиралась плакать. Но…

Шумно втягивает воздух, заходится в рыданиях. Реально не контролирует себя, пытается стереть слёзы и дышать ровно, но всё проваливается. Вдох, а после новая волна плача.

Блядь.

У меня был план на этот разговор.