Игры мажоров. \

Разглядываю сидящую передо мной девушку. Я думал, она старше, а она может, даже младше нас с Анваром. Это меня одежда с толку сбила, болтается на ней, как на вешалке.

— Очки, — говорит, и я залипаю на том, как она быстро облизывает верхнюю губу, — я потеряла очки. И не говорите на меня «малышка». Пожалуйста…

— Хорошо, не буду, — отвечаю подозрительно покладисто, и тут меня осеняет: — Ты что, меня не видишь?

Она протягивает руку, и я замечаю, какие у нее длинные пальцы. Тонкие, особенно по сравнению с рукавом толстовки. Зачем она надела этот мешок?

Трогает щеку, подбородок. Меня же будто оголенным проводом торкает, простреливает насквозь. Перехватываю ее руку, а она вдруг улыбается.

— Вижу. Просто нечетко. У меня близорукость, а очки слетели, когда меня те уроды ударили.

— Так ты их не рассмотрела? — доходит, что девчонка приняла меня за участливого прохожего. И не подозревает, что я и есть один из «уродов».

Озираюсь по сторонам, и хоть удар был небольшой, нахожу очки метрах в трех. Да, неслабо они слетели…

Рассматриваю и офигеваю — вот это линзы! Толщиной, наверное, с мой мизинец. Одно стекло безнадежно испорчено паутиной трещин. Второе почти целое, только несколько крупных сколов посередине.

Протягиваю очки, девушка берет их и снова начинает озираться.

— Котенок… Вы не заметили случайно, здесь где-то был котенок.

— Слушай, — говорю убедительно, — с ним все хорошо, он убежал. Я видел.

Вру, конечно, нафига он мне сдался, этот котяра. Она не торопится надеть очки, аккуратно протирает их краем толстовки.

— Ты где живешь?

— Во второй «башне», хотела по дворам срезать, — она морщится. Видно, что больно.

Башнями называют жилой комплекс из трех высоток. Зачетные там квартиры, двухуровневые. Я просил отца туда меня отселить, но он уперся, что только после восемнадцати.

Наверное, правильно было бы помочь ей встать, довезти до дома. Но Мамаев уже в который раз машет из машины, и это почему-то раздражает. Достал…

— Ладно, раз с тобой все хорошо, я пойду, — встаю, хоть ехать к Дыму в клуб уже не хочется.

Но Дымов нас ждет, к тому же, Анвар прав. Если девчонка запомнит номер машины, у меня будут проблемы. Так что надо отваливать, пока она не нацепила свои очки и не навела резкость.

— Спасибо, — девушка снова поднимает глаза, и у меня внутри екает. Что за хрень, я обычно таким не страдаю.

— Тебе точно не нужна помощь? — вдруг хочется услышать, чтобы она сказала, что нужна.

— Вы же торопитесь, — пожимает неуверенно плечами, — не надо, все хорошо. Еще раз спасибо, что не прошли мимо.

Ну и ладно. Иду к Красавчику, сажусь за руль и, уже выезжая со двора, вижу, что она сидит на асфальте и смотрит нам вслед. Длинные волосы рассыпаны по плечам, глаза прищурены.

Смотрит без очков, значит, номер не видит. Отлично, значит не сольет.