Игры мажоров. \

Мне пришлось наплести Алине, что я остаюсь после уроков ждать маму, а самой прятаться за зданием лицея, пока подружка свернет к остановке.

— Как отказали? — переспрашиваю удивленно. Я была уверена, что Макса возьмут в Игру.

— Сегодня пришел отказ, — он демонстрирует нам сообщение с неизвестного номера.

— Знаешь, я подозревал это, — осторожно замечает Сева. — Слишком долго они обсуждали твою кандидатуру.

— И что же делать? — спрашиваю, испытывая чувство вины за то, что так и не смогла залить на телефон Топольского следящую прогу.

Парням объяснила, что вмешался отец Никиты. Да и сам Топольский теперь как будто меня сторонится.

— Я пойду, — решительно кладет ладони на стол Севка.

— Нет, — мотает головой Макс, — тебя тем более не возьмут. Палевно. Ты же можешь Волынским инфу слить, они ж не самоубийцы.

Мы сидим, потерянно уткнувшись в пустые чашки.

— Ладно, — встает из-за столика Макс, — расходимся. Жаль, не вышло. Понятия не имею, чем я их не устроил.

— Они в курсе, что ты дружил с Грачевым? — спрашиваю, поднимаясь следом.

— Конечно, — кивает Макс, — думаешь, они догадались?

— Не знаю, — качаю головой, — здесь что угодно может быть.

— А я считаю, что ты изначально для них не варик, — возражает Сева. — Вспомни, как лайтово Сергей прошел все задания. Ему просто не повезло на стройке. Ты тоже годный игрок, предсказуемый, понимаешь?

— Я не понимаю, объясни, — дергаю Севку за локоть.

Мы выходим на улицу, и парни идут со мной на остановку. Это уже сложившийся ритуал."

"— Они ставят ставки, — поясняет Сева, поправляя очки, — предполагая, сможет или не сможет игрок выполнить задание. Максу сложно придумать задание, с которым бы он не справился. В Игре строгий запрет на криминал и интим, они не могут потребовать ничего подобного. А с остальным наш терминатор справится. Поэтому им нужен лузер. Темная лошадка. От которого неизвестно чего можно ждать. На такого игрока интересно ставить ставки как раз потому, что он непредсказуем.

— Почему запрет? — слегка краснею, представляя, что они могут вообразить. Но мне важно знать.

— Учредители чтут уголовный кодекс, — усмехается Макс.

— И очень хорошо его знают, — добавляет Севка.

Больше мы не разговариваем, каждый думает о своем. Подходит троллейбус, я прощаюсь с ребятами и еду на физику.

На уроке путаюсь и забываюсь, репетитор все время поправляет и делает замечания. Мне стыдно, что я завалила урок, но из головы не идет сегодняшний разговор.

Лузер. Им нужен лузер.

По дороге домой захожу в супермаркет, мама просила кое-что купить к ужину. Дома сажусь за домашку, и когда поднимаю голову, на часах семь.

Вскакиваю и бегу на кухню, ставлю воду на спагетти и режу салат. Сегодня родительское собрание, мама будет позже, но я все равно засиделась.