Игры мажоров. \

Само собой, о мозаике авангардизма и модернизма я имею самые примитивные представления.

Зато у меня теперь есть все шансы начать писать стихи. Потому что у меня есть мой краш.

Дорогие друзья, я вернулась. Теперь проды снова будут регулярными, а еще я поменяла обложку. И название. Почему, расскажу чуть позже. Но здесь наши ребята намного живее на мой взгляд. В общем, добро пожаловать!

Глава 17

Маша

Никита так ничего мне и не сказал. Мажоры смотрели волками, Милка та вообще в волосы вцепиться была готова. Но Никита ответил ей, что сам со мной разберется, и когда я это услышала, чуть не умерла.

Его голос. Он такой… Я даже глаза закрываю, когда Ник говорит. Очень хочется повернуться и посмотреть на него. Я знаю, что он на меня смотрит, и от этого кровь несется по венам втрое быстрее.

Голова кружится, я сразу понимаю, что он имеет в виду. Представляю, что он меня целует, как целовал у себя дома, и все перестает иметь значение. Словно все вокруг исчезают, расплываются размытыми пятнами, а мы остаемся только вдвоем.

Но повернуться не решаюсь, а тут еще приходит учитель по зарубежке, Виктор Владимирович, и вызывает Ника к доске.

Я боюсь поднять голову, боюсь посмотреть на Никиту. Кажется, он тогда сразу все поймет, прочтет все мои мысли. Никаких тайн больше не останется.

Смотрю на его ноги в стилевых «конверсах» и слушаю, как Ник отвечает на вопросы учителя. Что именно, я не понимаю. Не получается сосредоточиться. Только смотрю на «конверсы» и думаю, почему у меня не выходит его ненавидеть. Отца его выходит, а Никиту — нет.

Ник наговорил на «семь» — так надо уметь, я бы и двух слов сейчас связать не смогла, хоть и готовилась к уроку. А он явно плавает, и при этом рассказывает спокойно и уверенно."

"На перемене Алька пытается меня разговорить, но я только рассеянно киваю, незаметно выискивая взглядом Никиту. Вот он стоит среди парней, потом куда-то уходит с Мамаевым. А когда возвращается, за его руку цепляется Милена.

Они что, снова вместе?

Ник ловит мой взгляд и отдергивает руку, а я поспешно отворачиваюсь. Не хватало, чтобы он думал, будто мне не все равно.

После уроков должен быть классный час, но наша Елена выглядит слишком загадочной и торжественной.

— Дети, сегодня классного часа не будет, потому что к нам пришел… — она делает паузу, как в детском саду, когда воспитатели просят позвать Деда Мороза.

Дверь открывается, и в класс входит Влад Коваль.

— Вау! — вырывается у девчонок, и я тоже вместе со всеми восторженно аплодирую Владу.

Он мне так нравится! Не так, конечно, как Никита, но все равно. Когда Коваль танцует, сердце стучит в такт музыке, будто из груди сейчас выпрыгнет.

— Ну что, мальчики и девочки, велкам на кастинг? — улыбается Влад.

Мы идем в спортзал, там как раз закончился урок.