Право на семью (СИ)

– Что значит, не получится? – бухтит Криницкий в трубку. – А ты постарайся. Это твой единственный шанс получить мое прощение. Ну как за что? За твои выходки… А-а… Испугался? Ну так штаны застирай и работай, - рычит муж, а я, опустив голову, улыбаюсь сквозь слезы. Представляю, как Юра, поджав хвост, бежит исполнять поручения брата.

- Все будет в лучшем виде, - целует меня в макушку Степан. – Все, как ты хочешь, Ирочка. Но только сегодня…

- Жаль папу с Борькой вызвать не удастся, - вздыхаю жалостливо.

- Почему это? – фыркает самодовольно Криницкий. – За твоим отцом, пока ты плакала у окошка, я уже отправил машину. Должны успеть. И Зорро предупредил. Но если этот чудак не успеет, я не расстроюсь.

- Вечно ты, - толкаю Степана локтем. – Надо вам помириться.

- Вот когда расскажет, кто меня заказал, тогда и наступит между нами дружба и вечная любовь. Я ему благодарен.. хмм… за многое, - осекается Криницкий.

Видимо, не хочет волновать. Но мне и так ясно, что сядь я в тачку Сохнова, сейчас в лучшем случае валялась бы на больничной койке. А в худшем, уже бы отпели давно.

- Их нашли? – прячу лицо на груди мужа.

- Да, конечно, - бодро заявляет он. – Все под контролем, Ирочка.

Большой загребущей рукой гладит по голове и басит мне прямо в ухо.

- Тебе лучше поспать. Клади голову мне на колени. Сейчас подушку достану, - тянется к задней полке. У нас тут и плед имеется.

- Сколько нам ехать?

- Да часа три, - косится на айфон Степа. – Поспи. Будем подъезжать, я тебя разбужу, - притягивает меня к себе. Устраивает в объятиях, словно в колыбели. Кладет руку на живот. – Нам, когда на скрининг, не помнишь?

- Не-а, - легкомысленно мотаю головой и лишь на секундочку прикрываю глаза. И распахиваю их, когда Криницкий легонько щекочет меня под ребра.

- Просыпайся, Ирочка, - потирает затекшие руки.

- Ой, это я тебе отлежала, - ойкаю, садясь ровно.

- Мне приятно, - пытается подвигать затекшими конечностями Степан. – Сейчас приедем, иди сразу в душ, - пытается командовать снова.- Потом наводи красоту, выбирай платье. Я заказал несколько…

- А ты? – смотрю хитренько. Ясное дело, Криницкий что-то затеял.

- А я пока полежу в ванне. Я выбрал номер с ванной, Ирочка. Такой старорежимной, на бронзовых лапах.

- А почему это тебе ванна, а мне душ? – кошусь подозрительно. – Это несправедливо, Степа!

- Мир вообще не справедлив, Ира, - театрально вздыхает Криницкий. Смотрит в окно и тихо ругается. – Твою мать… Миша, быстро на подземную парковку!

- Так тут нет, Степан Александрович! – огрызается водитель. – Что делать будем?

Теперь и я замечаю толпы журналистов, стоящих около входа в гостиницу. Кто-то ест пирожки и пьет кофе, кто-то настраивает аппаратуру, а кто-то просто болтает друг с другом.

- Видимо, давно обосновались, - усмехается зло Степан и добавляет недовольно.