Право на семью (СИ)

Нужно проверить, действительно ли ребенок от брата. И если нет…

- А если да? – не скрываю презрения.

- За меня выйдешь. Поняла, дура?

- Да пошел ты, - пытаюсь выхватить руку. – Руки прочь от меня и от моего ребенка. Степа тебе устроит.

- Степа? Всюду Степа, - выкручивает мне запястье гаденыш. – И где же он, этот Степа? Ау, брателло?

И тут до меня доходит простая истина. Что-то случилось с Криницким! Иначе бы этот скот, его брат, не посмел бы ко мне заявиться. И руки выламывать тоже не посмел бы. Нужно срочно связаться с папой и Борькой. Может, они смогут помочь? У них же есть связи!

Или снова позвонить Степе и потребовать его разбудить? Что делать? Что?

- Отпусти. Меня. Пожалуйста, - снова взываю к рассудку врага. Но кажется Юру несет. Еще немного и начнет куражится. А там неизвестно, что ему взбредет в голову? Хуже нет взбесившейся овцы. К баранам это тоже относится.

«Что стоим? Кого ждем?» - проносится в голове ехидный голос брата. – «Я кого учил, Ира? Без резких движений. Колени в ход не пускай. Опасно».

Меня пугает близость постороннего мужчины, бесит сама ситуация. Но ничего другого не остается. Впиваюсь ногтями в тыльную сторону ладони нападавшего. Безошибочно нахожу точку между большим пальцем и запястьем и давлю на нее что есть силы.

Лицо Юры мгновенно становится пунцовым."

"- Отпусти, дура, - пытается выдернуть он руку. Но я уже действую на автомате. Тяну мизинец мужчины вниз. И когда он вскрикивает от боли, отбегаю в сторону.

- Ах ты ж стерва, - рычит он, устремляясь за мной.

Поддерживая живот, бегу к прачечной. Там дверь крепкая и закрывается на засов. Только бы успеть. Но гаденыш почти догоняет меня. Слышу его порывистое дыхание сзади. Еще несколько шагов. Я должна успеть. Лихорадочно хватаюсь за ручку двери. Кажется, успела. За спиной вскрикивает Юра. Потом раздается грохот, будто что-то тяжелое на пол уронили. И кто-то просит тихо и угрожающе.

-Оставь женщину в покое, сука…

Оборачиваюсь на автомате. Один из водителей Степана, Михаил, кажется, впечатав Юру в мраморный пол, выкручивает ему руку.

- Да пошел ты, - пытается трепыхается тот, но Миша фиксирует его коленом. – Не рыпайся, я сказал. Все шефу доложу.

- Спекся твой шеф, - яростно выдыхает брат мужа. – А я тебя, падла, уволю при первой же возможности… А с тобой, сучка, мы еще поговорим, - переводит на меня ненавидящий взгляд.

В ужасе вжимаюсь в стену и не могу поверить.

Что со Степаном? Что значит «спекся»? Убили его? Посадили? В глазах темнеет, и я не представляю, как жить дальше…

Глава 35

- Это что за цирк на льду? – слышится из холла властный голос.

Сохнов заявился, мамочки! Наверняка со Степой что-то приключилось. Вот и слетелись ястребы. Вжимаюсь в холодную стену и не могу заставить себя сделать шаг. Словно боюсь лишиться подпорки. Даже дышать не могу.