Игры героев

Закрис известен подлостью.

В коридоре Закрис еще раз посмотрел на дудочку и протянул с любовью:

– Когда-то я был боевым магом, но чтобы наносить урон врагу, мне нужны руки. Так что боец я теперь никудышный. Но знания мои никуда не делись, кое-что я все еще могу. Положи предмет на ладонь, чтобы я его видел.

Меня обступили. Кобольд тянулся на цыпочках, чтоб разглядеть, что будет происходить. Пришлось сесть на корточки. Карлик смотрел на дудочку, как мальчик-подросток – на голую девушку. Столько вожделения во взгляде! Только сказать он ничего не может.

Закрис протянул обрубок, из-под рукава высунулась прозрачная рука. Колдун сжал кулак и сказал:

– Не беспокойтесь, я не буду ее брать. Просто не смогу, она выбрала себе хозяина.

Прозрачные пальцы коснулись ее, Закрис забормотал неразборчиво – дудочка изнутри наполнилась светом. Трещина начала затягиваться, минута – и артефакт цел.

Старик улыбнулся:

– Это плата за освобождение. И еще несколько слов: не спеши применять эту вещь. Мир после ритуала для тебя изменится. Больше ничего не скажу – просто не знаю. Вещь древняя, связанная с тайными умениями. Так что осторожнее. До свиданья.

Закрис растворился в пространстве. Мы так и не поняли – он куда-то переместился или ушел в стеллс. Я ощутил нечеловеческое желание поиграть на дудочке, словно она молила об этом, но ледяная сеть сжалась, напоминая, что есть задачи поважнее. Вот же невезение!

– Так где девушка? – Хатбор навис над гноллом, тот сел, прижав уши.

– Где-то здесь. Не помню точно. Не знаю чего, но хозяин очень интеррресовался вайранами. И кобольдами. Пррравда, они умирррали часто, что-то у него не получалось. Но эта пока жива. Идем искать.

Открыли следующую дверь – там обнаружились два кобольда, которые при виде нас забились под кровати. Вытаскивать их мы не стали, оставили дверь открытой.

В следующем боксе была одна кровать, с узником, укрытым с головой. На потолке красовалась уже знакомая пентаграмма – поглотитель маны.

– Эй, – прогудел Хатбор. – Поднимайся!

Пленник не шевельнулся, так и лежал в позе эмбриона. Я шагнул к нему, откинул одеяло. Девушка. Обритая наголо. В смирительной рубашке до пят. Очень худая. Ребра поднимались и опадали – значит, живая. Попытался перевернуть ее на спину, но ее мышцы будто свело судорогой. Не меняя позы, она перекатилась на другой бок, ко мне лицом.

– Вот твоя вайранка, – сказал Хатбор. – Буди ее.

Присмотрелся и с трудом узнал Миа Чиа. Тогда мне показалось, что она зрелая, сейчас же девушка выглядела не старше тринадцати. Нажал на болевую точку под носом – никакой реакции. Ледяная сеть напомнила о себе и сжала голову, я зашипел от боли.