Игры героев

Другой конец бревна воткнул в землю, несколько раз пнул ногой, вминая поглубже. Подергал бревно в разные стороны – зашибись, крепко встало, изнутри теперь дверь не открыть. Придется преследователям воспользоваться другими выходами, но пока они прибегут сюда, я смотаюсь.

Вокруг пустыря стояли покосившиеся развалюхи бедняцкого квартала. Показалось даже, что узнаю это место, вроде проходил здесь, когда топал в Зап. А может, и нет, не важно.

Солнце скрылось за горой, небо потемнело. Я зашагал прочь и вскоре очутился на кривой улочке, ведущей к верхним кварталам. Сколько отсюда до «Приюта странника» – непонятно, да и где он точно – не знаю, но не беда, найдем.

Так, надо прикинуть свои потери…

После проверки интерфейса выяснилось, что в убыль придется внести «простой кинжал путешественника» и «странный тюрбан ночи». Жаль, особенно тюрбан, но ладно – переживем. Главное, что на месте мечи, палица и монеты. И язык болотной волчицы, чую, он мне еще пригодится. Зато появилась новая информация, что всегда ценно.

Я скорым шагом шел дальше, размышляя. Бунтовщики – так назовем группу алхимика Балана. Вроде он у них верховодит.

Это они послали Азула в Капище Саламандр за картой. И они же устроили покушение на Краснобара. До сих пор непонятно, надо ли было мешать им. Может, сглупил я по-крупному? Но риск был слишком велик: если ледяная сеть способна анализировать происходящее только на поверхностном уровне, то могла решить, что теперь я никогда не выполню задание ведьмы, и наказать меня, превратив мозг в ком снега. Нет, убить Краснобара надо самому.

Вернемся к бунтовщикам: зачем им карта лабиринта внутри Шамбы, через который можно пробраться на ее вершину? Не иначе, собрались в гости к Чвану Мозговику… То есть парни настроены всерьез.

Я оттолкнул пьяного гнома в обносках, что-то мычащего в грязную бороду, отбился от двух неказистых девиц, которые настойчиво попытались затащить меня в свою лачугу, обещая нечеловеческое наслаждение всего за пять медных монет, и вскоре увидел знакомую лестницу, ведущую на толстый пемзовый пласт, под которым прятались склады.

У дверей «Приюта странника» стоял рыжий коболдь в колпачке и фартуке, курил глиняную трубку, пуская в небо клубы зеленого дыма, запахом напоминающие автомобильный выхлоп.

Завидев меня, он встрепенулся и ушел внутрь здания. Я шагнул следом: народу этим вечером в трактире было немного. И тут из кухни появился тролль Хатбор со знакомым мечом в ножнах.

Он преградил мне дорогу и молча протянул оружие. Я взял его. Ну да, тот самый меч, заговоренный…

– А что, интересно знать, – проскрипел тролль, – сделал ты с мастером Думаром, что тот пришел сюда и настоятельно просил передать тебе этот клинок, который ты, наемник, позабыл в его лавке?

– Ничего не сделал, – сказал я.