Их новогодний подарочек (СИ)

Телефон упал на пол, но я больше не обращала на него внимания, зато шустро натягивала штаны, свитер…С мамой же спорить бесполезно, а если в этот раз серьезнее? Она же будет манипулировать, но пока своего не добьется, к лечению не придвинется!

Кажется, я очень понимала, чем она начнет манипулировать в вопросе собственной дочери. Черт! Почему так сложно?!

—Что случилось? —голос Демида прервал громкие мысли в моей голове. Знакомые широкий ладони накрыли плечи, и я замерла, глубоко вдыхая вяжущий воздух. Мне предстоял сложный разговор с матерью, к такому подготовиться — невозможно, не с ней.

—Маме плохо, она не хочет в больницу ложиться. Папа попросил приехать и поспособствовать.

—Мы отвезем, — резко выдал Данька, вставая с кровати и на ходу натягивая батник.

—Да не надо, я сама.

—Лена. Мы отвезем. Подождем. Поможем, — перебил меня он, хмурясь и грозя пальцем, будто бы я маленький ребенок, отказывающийся принимать лечебные пилюли.

—Это вопросу и обсуждению не подлежит! — грозно резюмировал Демид, и волос на теле встал дыбом от свирепствующих ноток в голосе.

Как с ними можно было бы спорить? Никак! Тут и остановить невозможно, и сломить, а уж переубедить и подавно. Нечего пытаться.

—Ладно…хорошо.

—Успокойся, все с твоей мамой будет хорошо, — продолжил старший, пока младший натягивал на себя штаны, умещая выдающуюся выпуклость в предмет гардероба.

—Надо будет — вынесем ее на руках в больницу, раз она на своих двоих не хочет, — хохотнул Данька, но мне не было смешно.

Вообще.

Домой приехали так быстро, что могло бы сложиться впечатление, будто мы летели по воздуху. Я попросила парней остаться внизу, потому что при виде братьев, у матери могло резко скакнуть ее едва сбившееся давление. Мне это сейчас не нужно было.

Они коротко кивнули синхронно, и остались внизу, пока я пулей помчалась к родителям. Запыхавшись, обхватила ручку и шагнула в родные пенаты, а там запах успокоительных капель моментально захватил меня в плен…

Ясно. Мать лежала на диване с приставленной тряпкой к голове, а отец стоял над ней и хмурился. Картина маслом.

Быстро скинув обувь и верхнюю одежду, я прошла в гостиную и кивнула отцу.

—Мам. Ну как же так? — осторожно зашла издалека, пока ни на что даже не намекая. Она же, услышав меня, попыталась резко встать, но тут же вернулась в исходную точку. Папа заставил, настойчиво обхватив ее за плечи.

—Доча пришла. Вот так матери не станет, тоже придешь, да поздно будет.

—Мам… ну что ты за глупости говоришь?

Я ощутила тупую боль в груди, отчетливо понимая, что все ее попытки запугать в итоге вылились вот во что. И кому это все нужно? Зачем эти нервы и ссоры?

—Давай прокапаешься, мам. Ну в самом деле, всего неделя, — почти умоляла я, прикидывая в голове сроки ее затворничества в медицинской тюрьме.