Император Пограничья 8

— Расскажи о структуре его подразделения, — приказал я.

Макар захрипел, пытаясь сопротивляться, но Императорская воля не оставляла ему выбора:

— Скуратов-Бельский… возглавляет крыло Гильдии… тайные операции… боевые и небоевые… Под его началом агенты… убийцы, диверсанты, шпионы… Базы по всему Содружеству…

— Где ближайшая база?

— Лечебница под Владимиром… Там… там моя семья…

Его голос сорвался. Я увидел в глазах убийцы не холодную решимость профессионала, а отчаяние загнанного в угол человека.

— Что с ними?

— Жена Мария… сын Петька… Гильдия держит их… если я не выполню задание… — сведённые судорогой зубы едва не клацнули. — Убьют их… медленно убьют…

Проклятье. Старый как мир способ обеспечить лояльность — взять в заложники близких.

— Сколько времени у тебя было на выполнение задания?

— До конца Гона… В случае успеха должен был… передать сообщение по магофону…

— Где он?

— Внутренний карман… но связь… связь не работает… — Макар закашлялся кровью. — Вокруг Угрюма что-то блокирует…

Логично, ведь Кощей перекрыл связь, и этим неожиданно удружил мне. Гильдия Целителей не узнает о провале своего агента.

— И что ты должен был сделать, если связи не окажется?

— Константин Петрович… предусмотрел… Если не выйду на связь… Гильдия сама проверит через месяц после Гона… пошлют разведчиков… Если ты мёртв — семью отпустят… если жив… — его голос сорвался.

— Есть ли у тебя сообщники в Угрюме?

— Нет… работаю один… Проник с беженцами из Сергиева Посада… когда Гильдия узнала про набор жителей…

Я кивнул. Логично — среди десятков новых лиц легко затеряться одному убийце.

— Что ты выпил перед нападением? — повторил я первоначальный вопрос.

Макар судорожно вздохнул:

— Ярость Берсерка, наша разработка… даёт силу и скорость… на четверть часа… потом сердце…

Он не договорил. Глаза внезапно расширились, изо рта хлынула кровь. Тело задёргалось в конвульсиях. Макар Вдовин обмяк на эспадроне, пронзившем его насквозь. Сердце не выдержало перегрузки от сочетания смертельного зелья и полученной раны.

Равнодушно глянув на врага, я выключил запись на магофоне и огляделся. Ярослава смогла вырвать кинжалы из стены и теперь сидела, прижимая ладонь к боку — там, где вражеский клинок оставил царапину. Казалось бы вполне безобидную, вот только её лицо приобрело восковой оттенок, а на лбу выступила испарина.

Яд!

В кабинет уже врывались дружинники, привлечённые шумом. Среди них был Борис.

— Убрать тело, — коротко приказал я, поддерживая Ярославу. — Тихо, без паники. На меня совершили покушение. Усилить охрану периметра, перепроверить всех беженцев. И княжну нужно доставить к Светову.

— Есть, воевода!

— Я могу идти сама, — возразила Засекина, и попыталась встать, но ноги подкосились.