Император Пограничья 5

Станислав Листьев — принципиальный и честный журналист, несмотря на свой скепсис. Если ему понравится то, что он увидит, его положительное мнение будет особенно ценным. А Виктория Веденеева имеет огромную аудиторию среди молодёжи и домохозяек — именно тех, кого больше всего пугают слухи о «рабстве» в Угрюме.

Я кивнул, довольный предусмотрительностью Родиона.

— К следующей встрече жду первых результатов операции, — я поднялся, давая понять, что разговор окончен.

Выйдя на улицу, я поднял воротник плаща, защищаясь от дождя. Коршунов оказался ценным приобретением — изобретательный и опытный.

Тот самый тип человека, который необходим для деликатной работы.

Дождь барабанил по кобальтовым крышам, смывая дневную пыль с улиц Сергиева Посада. Скоро он смоет и Большелапоффа с его мошенническими схемами, освобождая место для моих собственных планов.

* * *Святослав Волков провёл ладонью по безупречно выглаженному воротнику рубашки, поправил галстук и глубоко вдохнул, готовясь к важной встрече. Уже третий день он посещал офис «Фонда Добродетели», постепенно выстраивая свою легенду обедневшего аристократа, ищущего искупления через благотворительность.

Просторное фойе фонда с мраморными колоннами и портретами благотворителей производило внушительное впечатление, как и должно было выглядеть пристанище милосердия и щедрости.

— Господин Андреев! — секретарь боярина Елецкого, миловидная женщина лет тридцати по имени Мария Григорьевна, приветливо улыбнулась, увидев его. — Боярин ещё на совещании, но просил передать, что освободится через полчаса.

Святослав ответил учтивой улыбкой:"

"— Благодарю вас, Мария Григорьевна.

Я могу подождать, — он сел в кресло для посетителей. — Если позволите, я пока поработаю над брошюрой о новой инициативе фонда.

— Конечно-конечно, — секретарь выглядела впечатлённой его энтузиазмом. — Могу предложить вам чай или кофе?

— Чай был бы кстати, спасибо.

Женщина удалилась, а Святослав достал блокнот и начал просматривать свои записи. За прошедшие три дня ему удалось произвести положительное впечатление на руководство фонда своим воодушевлением и готовностью помогать. Никто не догадывался, что под маской Андрея Николаевича скрывается острое перо «Муромского обозревателя».

Мария Григорьевна вернулась с чаем и, к его удивлению, присела напротив.

— Знаете, так редко встретишь аристократа, который действительно хочет помогать, а не просто жертвовать деньги для собственной славы, — призналась она. — Боярин Елецкий очень доволен вашими идеями по продвижению фонда.

— Это честь для меня, — скромно ответил Святослав. — В трудные времена я понял, что истинная ценность человека определяется тем, насколько он полезен обществу.