Инь, янь и всякая дрянь

– Замечательный, – кивнула я. – Ой!

– Что такое?

– Телефон забыла! Держала его в руке, положила на комод и ушла!

– Ну вы даете… – укорила Женя и снова отперла дверь. – Сами найдете? Или помочь?

– За пару секунд справлюсь, – заверила я и ринулась в помещение.

Я схватила рамочку с фото и запихнула ее в сумочку. Очень некрасиво брать без спроса чужие вещи, но этот парень покупал в магазине «Рюи Блаз» светлую блузку, и он произвел неизгладимое впечатление на продавщицу, которая, как многие глупые девушки, испытывает восторг при виде явно криминальной личности.

– Порядок? – спросила Женя, когда я вышла.

– Хорошо вовремя спохватилась, – я продемонстрировала аппарат, – там записная книжка. Думаете, через неделю можно будет тетю сюда перевозить?

– Да, – подтвердила Женя.

– Но вдруг Самойлова поправится?..

– Это невозможно, – уверенно заявила медсестра. Потом подняла руку, ткнула пальцем вбок и сказала: – Скорей уж ведьмина береза в яблоню превратится, чем такая больная встанет. Да она…

Но я уже перестала ее слушать. Мой взгляд невольно устремился в том направлении, куда указывал палец Жени. Я увидела огромную березу, верхняя часть ствола которой разделялась на три дерева.

– Что это? – воскликнула я.

– Где? – прервала болтовню Женя.

– Дерево…

– Ведьмина береза, – пожала плечами медсестра. – Почему ее так назвали, не знаю. Она не на нашей территории растет. Вернее, раньше лес тоже к дому престарелых относился. Ну я же вам рассказывала! Прежний главврач, Антон Данилыч, продал землю под строительство поселка, срубил бабок и удрал, а новый начальник открыл коммерческое отделение и…

– Как называется поселок? Ну тот, который на бывшей вашей территории вырос?.

. – подскочила я.

Женя наморщила лоб:

– Вроде «Прекрасные дни»… или нет, «Чудесные мгновения», кажется.

– «Лучшие времена»?

– Ой, точно! Откуда вы знаете? – обрадовалась девушка. – Верно. Мне про Антона Данилыча баба Роза рассказывала. Она еще так злилась, все повторяла: «Вона как получается. У одних лучшие времена настают, а другим фига».

Я опять перестала слушать тараторку. Ну почему я не догадалась, что дом престарелых и клубное поселение находятся в одном лесном массиве? А как я могла это сообразить? В «Лучшие времена» вход с улицы Калашникова, в дом престарелых – совсем с другой стороны.

Если бы не очень приметная «ведьмина береза», я бы никогда не связала вместе интернат и «русскую деревню», в которой пытаются забыть про блага цивилизации опупевшие от прогресса горожане.

– И все гребут деньги. Конечно, им же не надо по ночам работать… – врезался в ухо голос Жени.

– Там есть забор? – перебила я ее.

– Где? – осеклась медсестра.

– Можно с территории интерната попасть в поселок?

Женя вытаращила глаза.