Инь, янь и всякая дрянь

Государство даже шло навстречу женщинам – им давали справки о… смерти младенцев. И бывшие беременные, стараясь забыть о больном малыше, выходили на работу и жили дальше, многие были даже счастливы.

Среди семейных пар тоже очень часто случались отказники. А если родители забирали новорожденного, то примерно через год отец обычно убегал из семьи. Дауны, как правило, растут около самоотверженной мамы и героической бабушки, на плечи которых и падают все тяготы воспитания.

Куда попадали брошенные младенцы? В дом ребенка, интернат, а потом… в обитель для престарелых. И очень часто даунята, оказавшись на гособеспечении, не доживают до восемнадцатилетнего возраста. Чем они провинились перед обществом? Отчего их отвергают в России даже сейчас, когда известно про лишнюю хромосому? Наверное, мы жестоки и ленивы, иного объяснения у меня нет. Вот только подростку, обижающему старика или бьющему ребенка-инвалида, хорошо бы помнить о том, что молодость не вечна и что генетическое заболевание может появиться и в его семье.

Но это отвлеченные размышления. Нас сейчас интересует другая проблема.

На одном участке с домом престарелых находился и интернат для умственно отсталых детей. Там и работал главврачом Сергей Семенович."

"Катасонов считал, что даунизм лечится. Ученый занимался коррекцией поведения больных детей и был известен среди тех родителей, кто воспитывал умственно неполноценных сына или дочь. Отнюдь не все бросали таких младенцев в роддомах, многие люди любили своих непростых отпрысков и изо всех сил пытались приспособить их к жизни в обществе.

Большинство пап и мам даунят испытывает страх. Ладно, сейчас они заботятся об инвалидах, поят, кормят, одевают, содержат их. Но что случится с ребятами после смерти родителей? Их ждет дом престарелых. А Сергей Семенович брался адаптировать детей. Он обучал даунят ремеслу и даже пристроил кое-кого на работу – самую простую, вроде лифтера или дворника. Инвалиду платили зарплату, человек начинал ощущать свою значимость, делался полезным членом общества.

Сергей Семенович мало знал о генетике. Катасонов считал, что даунизм вызывается сбоем химических процессов в мозгу, и усиленно искал лекарство от умственной неполноценности.

Ученый был человеком активным, он, не стесняясь, стучался во все двери, говорил чиновникам:

– Если мы создадим лабораторию, то найдем вакцину и вернем обществу огромное количество молодых, сильных рук.

Катасонова слушали, с ним соглашались, но воз стоял на месте. А потом ученому повезло. У одного из тогдашних руководителей государства на свет появился внук с болезнью Дауна. Когда мальчику исполнилось четыре года, его в очень запущенном состоянии доставили к Сергею Семеновичу.

Через год мальчика было не узнать.