Инь, янь и всякая дрянь

Лишь под Новый год, тридцать первого декабря, она вновь попыталась поговорить с Крюковой. Набрала номер и услышала веселое сопрано:

– Слушаю.

– Можно Аллу? – обрадовалась Роза.

– Кого? – переспросила девочка.

– Крюкову.

– Мам! – заорали в трубке. – Тут какую-то тетку ищут, Крюкову…

– Вам Аллу? – поинтересовался другой, более взрослый голос.

– Да, – предчувствуя беду, подтвердила Роза.

– Она умерла, – сухо пояснила дама. – Более не звоните сюда, жилплощадь перешла к другим людям.

– Когда умерла? – ахнула Роза.

– Подробностей не знаю, – отрезала новая хозяйка, – да они мне и неинтересны. Мы просто купили квартиру. В агентстве сообщили: прежняя владелица Алла Крюкова скончалась, наследников у нее нет, жилье свободно и продается дешево.

Роза стала названивать Альберту, но там никто трубку не снимал. Более кастелянша ничего ни о Крюковой, ни о прежнем главвраче не слышала.

Антон Данилыч оказался человеком оборотистым. Он очень быстро сориентировался, продал половину территории местного парка под строительство какого-то поселка, хапнул денег и испарился в неведомом направлении. На смену предприимчивому дельцу пришел не менее прыткий Степан Михайлович. Он потеснил беспомощных пенсионеров, подселил к ним, в другое крыло, детей-инвалидов, создал коммерческое отделение и теперь преспокойно стрижет купоны, превратив дом престарелых в источник личного обогащения.

Роза по-прежнему существует в своих двух комнатах, ее, как старейшую сотрудницу, и живую историю лечебного заведения, никто не трогает…

– У меня полно снимков, – обвела Роза рукой стены. – Видишь? Вся наша летопись! Только для книги не проси, не дам.

– Нет ли у вас тут фото Крюковой? – поинтересовалась я.

Роза нахмурилась:

– Было, да сплыло.

– Как это? – удивилась я. – Украли?

Роза стала совсем мрачной."

"– В коммерческом отделении лежит Оксана Самойлова, совсем плохая. За ней подруга ухаживала. Нормальная вроде женщина, Аленой звать. Год назад она ко мне приходит и говорит: «Вы здесь настоящие подвижники, за людьми ухаживаете, хочу о вас статью написать в журнал. Пусть все узнают, какие медики бывают! Расскажите мне про интернат».

– И вы с ней поделились информацией?

– Конечно, – закивала Роза, – как и тебе, все рассказала. И она тоже про фото спросила. Дескать, не осталось ли снимка, где весь состав интерната вместе. Я и ответила: раньше фотоаппараты редкостью были, стоили дорого, не всякий ими пользоваться умел. Мы на юбилей лаборатории специально человека позвали, в конференц-зале выстроились, он нас и щелкнул. Я даже накануне в парикмахерскую сходила, ради такого случая прическу навертела. Если честно, плохо получилась, выглядела дурой с завивкой! Фото потом на стену повесила, вон туда, у самого окна.