Инь, янь и всякая дрянь

Неужели ее доченька разовьется до нормального состояния, спокойно выйдет замуж, перестанет постоянно пить таблетки…

В субботу Светлана наорала на мать.

Татьяна привычно сказала дочери:

– Помой руки и садись ужинать.

Но Светлана покраснела и выдала:

– За идиотку меня считаешь?

– Нет, – испугалась мать.

– Чего тогда про руки говоришь?

– Просто так, – стала оправдываться Рязанцева.

– Нечего тут бормотать! – завизжала Света и… убежала из дома.

Вернулась она поздно. От нее пахло вином и сигаретами, а на вопрос матери, где она была и почему не отвечала на звонки, последовал грубый ответ:

– Я тебе не собака, чтобы команды слушать!

В понедельник Татьяна позвонила Олегу Ефремовичу.

– Вы молчали целую неделю! – закричал доктор. – Я же приказывал реагировать на малейшие ухудшения!

– Свете было лучше, – пролепетала мать, – она становилась прежней.

– Вот именно! – воскликнул врач. – Похоже, вы забыли, кем она являлась прежде! Убийцей, хулиганкой, асоциальной личностью. Почему не позвонили в субботу, когда дочь окончательно вышла из-под контроля?

– Так выходные же, – захныкала Рязанцева, – у вас, наверное, жена, дети…

– Черт бы вас побрал… – вскипел Олег Ефремович.

Но дослушать до конца его тираду Татьяне не удалось – Светлана, которая впервые решила не пойти на работу, стукнула мать по голове. Последнее, что помнила Татьяна, был вопль дочери в отнятую у нее трубку:

– Не стану больше вам игрушкой служить!

Очнулась Таня на диване, около нее сидела молодая женщина в белом халате.

– Что случилось? – прошептала Рязанцева.

– Все хорошо, – сказал неожиданно материализовавшийся в комнате Олег Ефремович, – у вас был гипертонический криз, попьете лекарство и поправитесь.

– Где Света? – испугалась Татьяна.

– Она у нас в клинике, под присмотром, – заверил врач.

– Ой, а кто здесь все вверх дном перевернул? – сжалась в комок хозяйка.

Олег Ефремович кашлянул.

– Ирина, не в службу, а в дружбу, поставьте чайник. Наверное, Татьяне надо горячего выпить.

Женщина в белом халате молча кивнула и ушла. Олег Ефремович сел на ее место, взял Татьяну за руку и сказал:

– Ваша дочь больна. В относительно стабильном состоянии ее держат таблетки. Но бывает, что организм приспосабливается к лекарствам, и их действие ослабевает. Вот почему я настойчиво велел вам отмечать любые нюансы поведения Светы. Узнай я о первых признаках, как вы выразились, «улучшения», мы бы не допустили того, что стряслось. Света впала в агрессию и, пока мы неслись к вам, крушила мебель. Хорошо еще, что она не убежала из квартиры.

– Боже мой… – простонала Татьяна. – Что о нас подумают соседи?

Олег Ефремович вскинул брови.

– Если вас так волнует мнение посторонних людей, то могу успокоить.