Проиграем?

– Чего трясешься?

– Потому что мне страшно, – в открытую призналась я, переводя взгляд на Зорина.

– Почему? – прошептал мне на ухо, придвинувшись ближе ко мне.

– Потому что я не знаю куда мы едем. И мне это не нравится.

– Мы были наедине на моей территории, я мог тебя трахнуть хоть на люстре, убить, расчленить и прочее. Голову включи, на хрена мне куда-то тебя увозить? Чтобы там что?

– Честно?

– Ну а как еще?

– Я вам… тебе не дала, и ты везешь меня к важному дядьке, который знает, что я сделала и там…

– Свел же Боже меня с этой…

– Рожей?

– Цыц.

Глава 8

Несмотря на то, что мне стало легче от того, что меня не везут ни к какому важному мужику для сомнительных действий, вопросов от этого стало не меньше. Разум потихоньку начал ко мне возвращаться и с каждой минутой мыслей в голове все больше и больше. Как можно незаметнее, очень медленно поворачиваю голову к Зорину. К счастью, он увлечен не мной, а дорогой, точнее тем, что происходит за окном. Поэтому рассматривать его можно без страха быть замеченной. От меня он отсел подальше, и я даже не заметила, когда это произошло, будучи погруженной в свои раздумья. Пристально рассматривая его профиль, я вдруг поняла, что увлечен Зорин вовсе не пейзажами за окном. Думает он явно о своем, собственно, как и я.

То, что вчера я выдала ему вслух мысль про его же влюбленность, было крайне глупо с моей стороны. Правда и сейчас, будучи трезвой, моя убежденность насчет его влюбленности – не изменилась. Остается, конечно, некий процент, что я выдаю желаемое за действительное и реально недооцениваю Зорина. Только слишком мал этот процент. Он мог все довести до конца еще вчера и ему не надо было меня ни к чему принуждать, я бы сама с легкостью поддалась. А он этого не сделал. Значит, несмотря на то, что он упорно хочет выглядеть в моих глазах хуже, чем есть, я для него все же не только сексуальный объект, а несомненно значу что-то большее.

Это очень странно осознавать на трезвую голову. Меня никто и никогда не любил. Да и здесь, конечно, не любовь, но почему-то осознание, что ко мне кто-то неравнодушен и по-своему, но заботится обо мне – крайне приятно. Последнее особо подкупает, потому что, что такое любовь я знаю, хотя бы по-родственному, от папы, пусть уже и смутно помню, ну и от Таи, а вот заботы, именно такой, какой я получаю от Зорина, я не получала никогда и ни от кого. Да, мне определенно нравится его неравнодушие. Возможно, потому что я, как бы ни хотела это отрицать, тоже к нему неравнодушна. Вот только… кто мы друг другу сейчас? И вопрос, что мы делаем в такси и куда едем – тоже остается открытым.

А, собственно, что вообще он делает со мной в рабочие часы? И тут наконец до меня дошло: мы едем на свидание.