Проиграем?

Видишь, я уступаю, можешь обрисовать этот день в календаре.

– Ты не уступаешь. Просто делаешь так, чтобы я забылась. Это скорее всего вообще одноразовая акция.

– Другие и ее не сделают. Не наглей, а? Я и так непозволительно хорош, учитывая мой анамнез.

– Ты прав, извини. Вообще очень романтично обсуждать такие вещи в туалете. Ну в общем, я не хочу туда, куда ты перечислил. Хочу на природу.

– Странный выбор для девушки твоих лет, хотя, это же ты, все логично.

– Хочу на Финский залив. Полежать на пледе, позагорать, покупаться и чаек покормить. Как в кино.

– Все кроме чаек меня устраивает. Даже нравится. У тебя купальник-то есть?

– Э-э-э… нет.

– Ну, вечером можем заехать, успеем до закрытия. Все, – тянет руку к моему лицу, проводит костяшками пальцев по скуле и, готова поклясться, хочет меня поцеловать, но вместо этого, аккуратно заправляет выбившуюся прядь волос за ухо. – Иди работай и не думай ни о чем лишнем.

– Ага.

Вышла из кабинета Зорина и, стоило сделать пару шагов, как моя голова в прямом смысле начала гореть. Чувство такое, что на меня вылили кипяток и продолжают это делать. В голове как будто что-то разорвалось, а тело при этом ватное. Скатилась по стенке, обливаясь неконтролируемым потом и отключилась под трепетание собственного сердца.

Глава 24

Не могу пошевелить ни руками, ни ногами, более того, я даже не могу разлепить глаза. Чувствую, что с меня стекает градом пот. И руки… Да, меня определенно подхватывают на руки. И даже с закрытыми глазами и с непонятным состоянием я знаю чьи эти руки. Единственная мысль, пришедшая мне на ум перед тем, как я отключилась – у меня инсульт.

С трудом разлепляю глаза от резкой боли в руке. Сквозь путанное сознание я понимаю, что у меня берут кровь. Руки и ноги шевелятся, просто дикая слабость. Все как будто ватное. И вся одежда пропиталась потом. Отвратительно. Перевожу взгляд на рядом стоящего Лешу. А там такой взгляд… смесь бессильной ярости и… заботы?

– В какой дозировке ты принимаешь эту дрянь? И как давно? – швыряет на кровать таблетки. Злости на то, что он копался в моей сумке – нет. – Ты меня слышишь?

Бормочу едва разборчиво. Зорин после моих ответов хмурится еще больше.

– Со мной все нормально. Может быть, это скачок давления? Или паническая атака? Ну не инсульт же. У меня все двигается и улыбаться я тоже могу.

– У тебя не может быть все нормально, потому что с башкой проблемы. У меня с зависимыми один разговор, Женя. Я их на хер посылаю. Связываться с наркоманами и алкашней – себя не уважать.

– Я не наркоманка.

– Пока еще нет. Ты куда собралась, – как только я пытаюсь встать, Зорин тут же укладывает меня обратно.

– Мне надо переодеться. Я вся мокрая."

"– Не страшно. Ты сейчас покатаешься по отделениям.