Исход зверя

Он и так-то на порядок беднее русского, менее вариативен и неудобен, а в последнее время в связи с поголовной компьютеризацией и вовсе упрощается дикими темпами."

"– Вы считаете, что это тоже является следствием просачивания в наш мир дыхания Морока?

– Да, – кивнула женщина.

Ратников помолчал, переваривая услышанное и сопоставляя с теми сведениями и умозаключениями, которые имел. По большому счету Пашин и Валерия были правы, хотя, на взгляд Терентия, многие беды человечества, если не все, можно было объяснить, и не привлекая для этого мистического Морока.

Громов присмотрелся к лицу капитана, мрачно усмехнулся, встретил взгляд Пашина, кивнул на Ратникова:

– Нашего чекиста терзают сомнения: не сбрендили ли мы? Не вызвать ли бригаду психиатров?

Ратников порозовел.

– Честно говоря, в Морока я не очень верю… да и в Христа Спасителя тоже. Вообще в религиозные идеи.

– И в Творца?

– Творец, возможно, был, во всяком случае, я читал полемические высказывания известных физиков на эту тему, но в моем понимании это не библейский бог, а нечто действительно грандиозное и непостижимое. Что касается наших внутренних бед… плевать мне на то, что творится за границами России! Но внутри страны порядок наводить надо! И тут уж кто бы ни пытался подчинить нас – Морок, Чернобог или другая с и с т е м а, я – на стороне тех, кто сопротивляется дьяволу!

– Отлично сказано, капитан! – серьезно проговорил Пашин, хотя в глазах его сквозь тоску и боль на миг всплыла искра иронии.

 – Мы тоже на противоположной от дьявола стороне. Но к делу. Вы узнали все, чем мы располагаем, теперь наша очередь задавать вопросы. У вас есть какие-нибудь зацепки, детали, наблюдения, которые помогли бы нам вычислить схроны врага?

Ратников попытался привести в порядок мысли, убрать сумбур в голове, покосился на стол, с которого жена Громова уже убрала лопнувшую керамическую чашку.

Не то чтобы он поверил в реальное существование Морока и в его козни, но все же проникся настроем и непоказной уверенностью собеседников и понял, что надо идти до конца.

– Мы уже неделю наблюдаем за Саваговым, – сказал наконец капитан. – За это время он дважды встречался с господином Калошиным, начальником президентской администрации, принимал у себя какого-то священнослужителя в фиолетовой рясе и сменил охрану.

Из прежней команды у него остались только двое: белобрысый амбал, с которым вы уже знакомы, – Терентий с легкой усмешкой посмотрел на Громова, – и кавказец Нухоев, который, по не проверенным пока данным, является посыльным дагестанской мафии в Москве и доверенным лицом Савагова.

Пашин и Громов обменялись взглядами.

– Калошин… – начал Громов.

– Черный Вей! – медленно, с нажимом, проговорил Пашин.