Исход зверя

– Дай-ка я, – отстранил Терентия Илья, присел на корточки перед телохранителем Савагова, упер светящийся взгляд в его глаза. – У меня нет под рукой детектора лжи и нет времени на вызов адвоката, поэтому я буду краток и груб. Будешь отвечать – отпустим, нам твоя жизнь не нужна, станешь кочевряжиться – будет очень больно.

– Я нэ боюсь смэрти! – презрительно-гордо бросил Нухоев.

– Я знаю, – кивнул Пашин. – Поэтому я и не буду тебя убивать. Но сделаю так, что ты перестанешь быть мужчиной. Вы там у себя на Кавказе поднаторели в этом деле, отрезая яйца у наших ребят, виноватых лишь в том, что они – солдаты.

А мы хорошие ученики. Да и долг платежом красен. Ты меня понял?

Нухоев побледнел.

– Ты нэ сможэшь… нэ сдэлаэшь…

Пашин поднялся.

– Помогите снять с него штаны.

Ратников и Громов с готовностью подступили ближе. Дагестанец вжался спиной в колесо, заскреб ногами, покрылся испариной.

– Нэ надо… я скажу… толко нычэго нэ знаю…

Пашин снова опустился перед ним на корточки, сдавил рукой горло, медленно и раздельно проговорил:

– Сосредоточься, шакал! Дважды вопросы задавать не буду! Вопрос первый: ты участвовал в похищении моей жены?

Нухоев замотал головой.

Глаза его выпучились.

Пашин отпустил горло дагестанца.

– Нэт, никакой жэна я нэ трогал…

– Мою жену Владиславу похитили ваши люди вчера среди бела дня на улице Большая Ширяевская, в Сокольниках.

В глазах Нухоева мелькнула неуверенность.

– Я нэ видэл, нэ имел отношений к твоя жена.

Пашин хлопнул его ладонями по ушам. Нухоев вскрикнул, ударился затылком о колесо.

– Еще раз попытаешься увильнуть от ответа – уползешь отсюда глухим на всю жизнь! – пообещал Пашин. – В последний раз спрашиваю: ты участвовал в похищении моей жены?

– Нэт, нэт, – заторопился вспотевший Нухоев.

 – Я нэт, эе брали нэ наши люди… – Он умолк, вытаращив глаза.

– А чьи?

Дагестанец вышел из ступора.

– Они сами… их здэс нэт… они приэзжиэ… я нэ знаю… толко Халил знаэт.

Пашин оглянулся на Громова, наблюдавшего за допросом.

– Похоже, он говорит правду. Хорошо, допустим, я верю. Куда ее увезли? Куда вообще увозят похищенных девчонок?

– Нэ знаю…

Удар по ушам, вскрик.

– Я слышал… нэ увэрэн… Халил с кэм-то говорил по тэлэфону… их увозят в какой-то храм… Псковье… Поско…

– Псковщина?

Нухоев торопливо закивал.

– Не ослышался? Твой босс точно говорил о Псковщине? Какой район?

– Нэ знаю… – Нухоев заскреб ногами, пытаясь отодвинуться. – Нэ бей! Я всо сказал, ничэго болше нэ знаю! Чэстно!

– Честно, – усмехнулся Ратников. – Редко встретишь честного бандита, нам невероятно по-везло.

Пашин встал.

– Давайте второго.

Антон рывком за локоть поднял Нухоева, повел в кусты и вскоре вернулся с белобрысым верзилой по фамилии Буслай. Белорус вел себя смирно.