Исход зверя

 – Неужели такие вещи могут обсуждаться серьезно? Может быть, это у них такой юмор?

– Юмор у них такой же тупой, как они сами, – проворчал Жора, на дух не переносивший американцев и европейцев. – Я иногда захаживаю в Интернет по надобности и читаю западные анекдоты – чушь сплошная! Редко удается улыбнуться. Наши анекдоты удачнее и сочней. Однако где же наш винодел? Может, помочь ему дотащить бутылку?

Ратников прислушался к начавшемуся за дверями кабинета шуму, рывком открыл дверь и увидел потасовку: четверо каких-то татуированных юнцов избивали ногами лежащую на полу девушку в белом фартуке и уворачивающегося Германа, прижимающего к животу бутылку с вином.

Тут же суетился худенький милиционер в форме, пытаясь утихомирить компанию.

Терентий мгновенно оценил ситуацию и принялся действовать, в считанные доли секунды прекратив драку.

Одного юного драчуна с бутылкой пива в руках он вырубил ударом ребра ладони по носу. Второй улетел к стене помещения от удара в ухо. Третий получил по копчику, взвыл дурным голосом и сел на пол с перекошенным лицом, держась за седалище. Четвертому парню, самому здоровому, накачанному, с золотой цепью на шее, Терентий вывернул руку, уложил амбала вниз лицом, ласково проговорив:

– А вас я попрошу упасть ничком.

Кивком подозвал ошалевшего сотрудника милиции:

– Наручники есть?

– Н-нету, – проблеял страж порядка; он побледнел, глаза забегали. – Отпустите его… меня же уволят…

– За что? – удивился Терентий, останавливая жестом подоспевших товарищей.

Вспотевший сержант облизнул губы, кивнул на скулящего здоровяка:

– Это Серый… Сергей Кустарников, сын депутата Думы…

– Ну и что? Разве у него карт-бланш на избиение людей?

– Н-нет, н-но… депутат… у них же… все…

– Не все.

Делайте свое дело. – Терентий отпустил драчуна, помог встать плачущей женщине, потом Герману. – Ничего не сломали? Что здесь произошло?"

"– Ну, падла, я тебя живьем в землю закопаю! – вскочил белобрысый бугай, бросаясь на Ратникова с ножом… и осел на пол от незаметного удара Славика, закатил глаза.

– Я вошел, а они ее бьют, – проговорил Герман, держась одной рукой за бок; у него была разбита губа и под глазом наливался лиловым цветом синяк. – Ну, вступился, понятное дело… а они начали метелить меня.

Хорошо, бутылку не разбили.

– Они попросили водки, – заговорила сквозь слезы буфетчица, – а мы здесь водкой не торгуем… вот они и взбесились, ироды проклятые! Уйду с работы, почти каждый день эти балбесы сюда ходят, жить спокойно не дают. А эти слюнтяи их покрывают!

Буфетчица бросила на милиционера уничтожающий взгляд, залилась слезами и вышла, держась за голову.

Страж порядка заискивающе улыбнулся, развел руками.

– Я, что ли, их привел сюда? Я не виноват, что у них такие родители.