Исход зверя

Не успели Ратников с Ирой обсудить проблему хамского поведения «повелителей жизни» – точки зрения обоих на эту проблему совпадали в главном – «пресекать!» – как в клуб ворвались какие-то вооруженные люди в камуфляже. Они сразу же целенаправленно подскочили к Пашину и Громову, навели на них и на их подруг пистолеты-пулеметы, заставили лечь на пол лицом вниз.

Ратников видел, что оба объекта наблюдения несколько мгновений колебались, прежде чем выполнить требования спецназа (это был ОМОН Центрального административного округа Москвы, Терентий знал некоторых его офицеров), и в душе у него шевельнулось чувство досады, так как, на его взгляд, ни Пашин, ни Громов ни в чем виноваты не были.

И, наверное, могли бы справиться с шестеркой спецназовцев, несмотря на невыгодность положения и отсутствие оружия.

Шум в клубе стих.

– По какому праву? – поднял голову со скрещенными на затылке руками Пашин. – Я могу позвонить адвокату?

– Ты сейчас кровью умоешься, пидор! – приглушенно рявкнул омоновец в маске, ударив его прикладом пистолета-пулемета по затылку. – Лежать!

Вскрикнула красивая девушка, спутница Пашина, попыталась встать и броситься к нему, но второй омоновец толкнул ее в спину и снова заставил лечь.

– Еще раз тронешь – покалечу! – тихо пообещал ему Пашин. – Кто командир? Пусть подойдет.

Омоновец в маске снова ударил его прикладом, и в то же мгновение пистолет-пулемет чудесным образом вылетел у него из рук, а сам он грохнулся на спину от незаметного неопытному глазу, но сильного и точного удара. Пашин перехватил автомат второго омоновца, а вскочивший Громов выкрутил оружие у третьего и направил ему же в лоб.

– Стоять! – звучным голосом, от которого вздрогнули все гости клуба, выговорил Пашин.

 – Кто командир?!

Из-за спин согнувшихся омоновцев вышел командир подразделения со звездочками старлея, огромный, мощный, в черном берете. Автомат он держал в руке как игрушку.

– Опустите оружие! – продолжал Пашин. – Произошло недоразумение. Я Илья Пашин, президент Школы выживания и журналист, а также путешественник, если кто меня еще не знает. В чем дело?

– Отпусти его! – мрачно потребовал в ответ старший лейтенант. – За сопротивление я буду вынужден…

Ратников уловил взгляд придвинувшегося ближе Славика, отрицательно качнул головой, но вдруг, поддаваясь внутреннему голосу, шагнул к старшему омоновцу и негромко, скороговоркой, произнес, показывая ему свое удостоверение:

– Отзови своих волкодавов, старшой! Это мои люди.

Ты срываешь мне операцию. Узнаю, кто эту кашу заварил, башку отверну! Сделай вид, что это все разыграно!

Несмотря на дебильно-атлетический вид, командир ОМОНа думать умел. Помолчав мгновение, он вскинул вверх кулак и зычно скомандовал:

– Отбой! Учебное задание выполнено.