Сделка

– Шучу, детка. Скажу честно: в пульте сдохли батарейки, а мне было лень вставать и переключать канал. До того как появились коровы, я смотрел удивительно злой мини-сериал о гражданской войне.

– Ты ведь любишь историю, да?

– Это интересно.

– Не все. Что-то интересно, а что-то нет. – Ханна кладет голову мне на плечо, и я принимаюсь рассеянно поигрывать прядью, выбившейся из ее «хвоста». – Сегодня утром мама огорошила меня, – признается она.

– Да? И каким же образом?

– Она позвонила и сказала, что, вероятно, родители не смогут уехать из Рэнсома на Рождество.

– Из Рэнсома? – не понимаю я.

– Это мой родной город. Рэнсом, штат Индиана. – В ее голосе слышится горечь. – А еще он известен тем, что стал моим личным адом.

Мое настроение мгновенно меняется.

– Из-за?..

– Изнасилования? – Ханна сдержанно улыбается. – Не бойся произносить это слово. Оно не заразно.

– Знаю. – Я сглатываю. – Просто мне не нравится произносить его, тогда то, что случилось, становится более… реальным, что ли. И я до сих пор не могу переварить мысль, что все это случилось с тобой.

– Но случилось, – тихо говорит она. – Ты же не можешь делать вид, будто не случилось.

Между нами ненадолго повисает молчание.

– Так почему родители не могут увидеться с тобой? – спрашиваю я.

– Деньги. – Она вздыхает. – К твоему сведению: если ты подкатывал ко мне в надежде, что я богатая наследница, имей в виду, что я учусь в Брайаре на полной стипендии и получаю финансовую помощь на расходы. Моя семья разорена.

– Убирайся. – Я указываю на дверь. – Серьезно. Убирайся прочь.

Ханна показывает мне язык.

– Смешно.

– Уэллси, мне плевать, сколько денег у твоей семьи.

– И это говорит миллионер.

Я тут же напрягаюсь.

– Миллионер не я, а мой отец. Это большая разница.

– Наверное. – Она пожимает плечами. – В общем, мои родители завалены целой горой из долгов. И в этом… – Девушка замолкает, и я вижу боль в ее зеленых глазах.

– Что в этом?

– И в этом виновата я, – признается она.

– Очень сильно сомневаюсь.

– Нет, на самом деле, – грустно настаивает она. – Им пришлось еще раз заложить дом, чтобы расплатиться с адвокатами. По делу в отношении Аарона, того парня, который…

– Должен сидеть в тюрьме, – заканчиваю я, потому что, если честно, не хочу, чтобы она еще раз произнесла слово «изнасилование».

Каждый раз, когда я представляю, что этот мерзавец сделал с ней, я буквально белею от гнева, кулаки непроизвольно сжимаются, и меня так и подмывает врезать по чему-нибудь.

Суть в том, что я всю жизнь работал над собой, стараясь контролировать свой характер. Пока я взрослел, моей постоянной эмоцией был гнев, но, к счастью, я нашел для него здоровый выход – хоккей, спорт, позволяющий мне набрасываться на соперника в безопасном, регламентированном пространстве.