Сделка

– И забудь о хоре. Тебе он не нужен. Черт, я думаю, и Кэсс тебе не нужен. – Парень ошарашенно качает головой. – Твой голос… знаешь, Уэллси, он прекрасен.

У меня начинают пылать щеки.

– Ты так думаешь?

Взволнованное выражение на его лице говорит мне о том, что он абсолютно серьезен.

– Сыграй что-нибудь еще, – просит он.

– Гм, а что ты хочешь услышать?

– Что угодно. Мне безразлично. – Я поражена страстностью его голоса, эмоциями, которые отражаются в его серых глазах. – Мне просто нужно еще раз услышать, как ты поешь.

Ого. Ладно. Всю жизнь люди говорили мне, что я талантлива, но кроме родителей, никто больше не умолял меня спеть.

– Пожалуйста, – тихо просит Гаррет.

И я пою. Песню собственного сочинения, но так как она еще сырая, я перехожу на другую. Я играю «Будь со мной»[19], любимую песню мамы, ту, которую я пела ей на каждый день рождения. Воспоминания снова уносят меня туда, где царят мир и спокойствие.

На половине песни глаза Гаррета закрываются. Я вижу, как мерно поднимается и опускается его грудная клетка, мой голос дрожит от переполняющих меня эмоций. Затем мой взгляд перемещается на лицо Гаррета, и я замечаю среди щетины маленький белый шрам на подбородке, Интересно, где он его получил, спрашиваю я себя. Хоккей? Несчастный случай, когда он был ребенком?

Его глаза остаются зарытыми до последнего аккорда, и я решаю, что он заснул. Я откладываю гитару.

Глаза Гаррета распахиваются прежде, чем я успеваю встать с кровати.

– Ой, ты не спишь, – вздрагиваю я. – Я думала, ты заснул.

Он садится, и в его голосе слышится неподдельный восторг:

– Где ты научилась так петь?

Я в замешательстве пожимаю плечами. В отличие от Кэсса, я не умею петь себе дифирамбы.

– Не знаю. Это то, что я умела всегда.

– Ты училась? – Я мотаю головой. – То есть ты однажды открыла рот и запела вот так?

Я смеюсь.

– Ты говоришь, как мои родители. Папа и мама часто шутили, что в роддоме произошла путаница и им выдали чужого ребенка. У меня в семье все безголосые. Никто не может понять, от кого у меня способности к музыке."

"– Надо бы взять у тебя автограф. Когда тебя будут награждать Grammy, я продам его на eBay за огромные деньги.

Я вздыхаю.

– Музыкальный бизнес жесток, дружище. Я не выдержу и сорвусь, если попытаюсь влезть во все это.

– Выдержишь. – В его голосе нет ни тени сомнения. – Кстати, я думаю, ты делаешь ошибку, выступая на конкурсе дуэтом. Ты должна быть на сцене одна. Серьезно. Представь: ты сидишь на сцене в единственном круге света и поешь так, как пела сейчас. Да от твоего выступления у всех зрителей по коже побегут мурашки.

Может, Гаррет и прав. Не насчет мурашек, а насчет того, что я сделала ошибку, объединившись с Кэссом.

– Ну, уже поздно. Мне некуда деваться.

– Ты всегда можешь отказаться.

– Ни за что. Это подло.