Сделка

Возобновилось оно сегодня, двадцать минут назад, когда он в сообщении предупредил, что уже выехал за мной, чтобы отправиться на вечеринку.

В общем, что до меня, то поцелуя не было. Наши губы не касались друг друга, мое тело не трепетало. Он не стонал, когда мой язык ворвался к нему в рот, и я не вскрикивала, когда его губы ласкали мне шею.

Всего этого не было.

Но… гм, если всего этого не было, у меня нет повода не ходить на вечеринку, ведь так? Потому что, как бы сильно ни повлиял на меня тот по… «самая большая ошибка», я все еще горю желанием увидеться с Джастином за пределами аудитории.

И все же я не могу заставить себя рассказать Элли правду. В других сферах своей жизни я действую с полной уверенностью в своих силах. В пении, учебе, общении с друзьями. Когда же дело доходит до отношений, я вдруг превращаюсь в пятнадцатилетнего подростка с травмированной психикой, в ту девочку, которой понадобились годы психотерапии, чтобы снова почувствовать себя нормальным человеком. Я знаю: Элли осудила бы меня, если бы узнала, что я использую Гаррета для сближения с Джастином, и в настоящий момент у меня нет желания выслушивать нравоучительные лекции.

– Поверь мне, жульничество – это второе имя Гаррета, – сухо говорю я. – Этот тип воспринимает жизнь как игру.

– И ты, Ханна Уэллс, играешь вместе с ним? – Она с сомнением качает головой. – Ты уверена, что у тебя к нему ничего нет?

– К Гаррету? Ни капельки, – быстро отвечаю я.

«Ага. Ты всегдааааа только и делаешь, что целуешься с парнями, которые тебе не нравятся».

Я заглушаю насмешливый внутренний голос. Ничего подобного, я не целовалась с Гарретом. Я просто отвечала на вызов.

Внутренний голос снова дает о себе знать.

«И ты абсолютно ничего не почувствовала, да?»

Фу, ну почему у саркастической части сознания нет выключателя? Только я точно знаю: даже будь такой выключатель, правду все равно не стереть. Я действительно кое-что почувствовала, когда мы целовались. Ту же дрожь, что во мне вызывает Джастин? Да, с Гарретом я ее ощутила. Только она была другой. Бабочки порхали не только у меня в животе – они носились по всему телу, заставляя трепетать от наслаждения каждую клеточку.

Но это ничего не значит. За какие-то десять дней Гаррет превратился из совершенно чужого человека в досадную помеху, а потом в друга – во всяком случае, мне хочется так считать.

Но вот ходить к нему на свидания я не хочу, как бы хорошо он ни целовался."

"У Элли не остается времени на то, чтобы и дальше пилить меня, потому что Гаррет присылает сообщение о том, что он здесь. Я собираюсь написать ему, чтобы ждал меня в машине, но понимаю, что у нас разное представление о «здесь», так как слышу громкий стук в дверь.

Я вздыхаю.

– Это Гаррет. Открой ему, ладно? Мне надо причесаться.

Элли усмехается и уходит.