Избранница мятежного генерала

— Я подумала, что если это месть за Сангара? Что, если Фьюр уверен, что Сангар погиб исключительно по нашей вине, и решил таким образом отомстить?

— Даже если и так, ты должна была выполнять приказ Даррана и не покидать свой дом.

— Сидеть сложа руки, не зная, что с тобой и думать о самом худшем? — голос охотницы предательски дрогнул.

— Теперь ты знаешь, что со мной, — сердито ответил Мунхо. — Тебе стало легче?

— Немножко, — помолчав, произнесла Сарайя, и, не выдержав, засмеялась.

— Уже с ума сошла? Так быстро? — удивился воин.

— Мы же всё равно умрем? — отсмеявшись, спросила охотница.

Мунхо лишь пожал плечами, зная, что подруга не увидит этот жест.

— В темноте сказать это проще… — прошептала смуглянка. — Ты… Ты мне всегда нравился. Сколько я себя помню, я смотрела на тебя и заранее завидовала той, кому ты отдашь свое сердце. Знал бы ты, сколько раз я мечтала остаться с тобой вдвоём и хотя бы просто поговорить без свидетелей о всякой ерунде. Но я не думала, что глупая мечта сбудется именно в тюрьме этой проклятой школы.

Мунхо промолчал. Сердце требовало признаться в ответной симпатии к той, что давно была в его сердце, но он понимал — сейчас это явно будет лишним.

Их жизни висят на волоске и спасти обоих может лишь чудо. Залар слишком хорошо всё просчитал. Наверное, поэтому Феррайн и не рассматривал его в качестве своей правой руки, понимая, что впоследствии, тот с лёгкостью может избавиться от Главы Воинской Школы, и, как заместитель, по праву занять его место.

Именно теперь, находясь в положении пленника, в голове Мунхо вырисовывалась ясная картина происходящего, связанная с последней просьбой Феррайна.

— Я не должна была это говорить? — нарушила его раздумья Сарайя, удивлённая тем, что воин никак не отреагировал на её смелое признание.

— Должна. И я рад это услышать, честно, — тихо ответил Мунхо. — Но ты выбрала неподходящее место и время для таких разговоров. У меня в голове слишком много мыслей, и я не могу сосредоточиться на чём-то одном.

— Что за мысли? — с пониманием спросила подруга.

— Я уже говорил об этом Даррану. Думаю, могу поделиться с тобой: в ночь перед атакой на крепость, Феррайн сказал, что следующим главой Школы будет Дарран, а не я.

— Но почему?

— Когда-то давно, он был у Оракула. Феррайн знал, что он погибнет в лесах Кэррей, но, тем не менее, отправился с нами и встретил смерть с гордо поднятой головой. Мне же сказал, что я буду править Даркайном, якобы, это — моя судьба. Видимо, он неправильно истолковал слова предсказания.

— А вдруг так и есть? Дарран с остальными спасёт нас, встанет во главе Школы, а ты, заручившись его поддержкой, и тем, что правящая семья Даркайна истреблена подчистую, возглавишь восстановление города? Вот и сбудется предсказание.