Измена. Двойное предательство (СИ)

"

"А может, есть специальный тон или фразы, которыми с мужем-изменщиком разговаривать надо? Или, может, комитет завелся по изменам, где женщинам дается задание обязательно показать свою гордость и мужу отомстить, сволочи такой?

Что-то я о подобном не слышала, так что проживала свою боль как могла… Как умела… И уж никак на чье-то осуждение не рассчитывала… Не знала, не подозревала, что муж будет изворачиваться и себя выгораживать, а мою боль считать несущественной.

Что для всех она такой покажется, будто я бездушный предмет, а не человек с живыми эмоциями и чувствами. А я живая! Мне больно…

Олег в лице изменился. Наконец отпустил меня. Между нами будто стена выросла.

– Спишь с ним? Любовник твой? Хорошо с ним? Лучше меня?! – темные глаза выжигали во мне дыры, он смотрел на меня, прожигая взглядом насквозь, до пепла сжигая своей черной яростью.

– Я тебе сказала, что да! – рвано выкрикнула, горло от спазма сжалось, уничтожая возможность дышать. – Сколько тебе еще надо подтверждений? – прокаркала. – Я же тебе сказала, что он – мой любовник. Я живу с ним, понятно?

Глаза Олега сузились, взгляд стал черным как сажа, на дне заметалось лютое яростное пламя. Я от страха содрогнулась, пошатнувшись на ногах. Не переборщила ли? Но оно тут же погасло. Олег всмотрелся в меня и мотнул головой.

– Ты не такая, Рита, не такая! Я не верю! Или ты мне отомстить хотела? Если так, то у тебя вышло, – скрипнул зубами, выводя мою злость на новый уровень.

Да чем же его пронять? Чем? Никак он в мою измену не верит. Наверное, только если с Эдгаром в постели увидит своими глазами, примет саму эту возможность.

– Мстить? – усмехнулась я. – Я не считаю, что злом нужно платить за причиненное зло. Я верю в божью справедливость. Если ты кого-то обидел, ты свое получишь. А я мараться не хочу. И раз ты меня знаешь, то должен понимать, что я бы не стала никому вредить. Просто оставь меня в покое и дай жить своей жизнью. Развод дай.

«Я выше этого, – добавила про себя. – Не стала бы уподобляться Гале или мужу, которые смеялись надо мной, а потом еще и попытались отобрать деньги и салон. Разве месть – это правильно? Кому станет от этого легче? Мне? Ничуть. Скорее, мой полный игнор – уйти, забыть, не видеть – причинит мужу гораздо больше боли».

– А я получил, я уже свое получил, Рита, остался с ребенком на руках, без матери, мне его теперь воспитывать, неизвестно, как гипоксия отразится, может, больной будет, умственно отсталый. А Галя усвистала, как поняла, что ничего ей от меня не перепадет, – ярился муж, сжимая кулаки, весь свой гнев направляя на бросившую ребенка мать. – Поэтому я и хочу вернуть тебя, Рита, – снова посмотрел он на меня, – ты не такая. Я это поняла.