Измена. Я тебя (не) прощу (СИ)

— А Иван — ваш внук? Хороший мужик! — жду, что она начнет рассказывать, как он пешком под стол ходил.

— Ванька? Какой внук, он участковый наш. Бабку я его знавала, она померла годов десять, как. А ко мне мальчишки начала ходить, спичку зажженную в почтовый ящик кинут — вонища на весь подъезд, Я к участковому, смотрю, а там Ванька. Ну вот, и взяли шефство друг над другом. Он меня стыдился сначала, культуры у меня не хватает. А теперь вот. Еще и Лина в нашем сближении помогла, он мне теперь-то хлеб купит, то позвонит, про давление спросит. Я ж одинокая. Так что у меня есть время по инстанциям ходить, внуков новых нянчить. Я крепкая еще.

Смотрю в зеркало заднего вида. Обняв пакет, на заднем сидении спит Лина.

— Я Ваньке говорю, чтобы к Лине присмотрелся. А он все жмется. Ну и что, что дите. Его тоже отчим воспитывал, дурной мужик, сильно закладывал. Потом и своего родят. Думаю, это он из-за тебя. А у тебя на Лину есть намерение. Я думаю, не зря тебя Бог ей послал. Она бы пропала сама, а так мы ее по чуть-чуть, по шажочку вытянем. И не бросим.

— Мне Лина нравится. Мне кажется, у нее сейчас только одна в голове — безопасность и выживание. Уж точно нелюбовь и новые отношения. Я буду рядом, буду помогать, а там видно будет. Завтра бы ей пережить, чтобы без срывов, истерик. На суде вся семья будет, любовница припрется.

— Вот! Наша задача, оградить девочку от всего.

Подъезжаем к деревне. Бужу Лину.

Бабушка встречает у ворот.

— Ты давно нас ждешь, — бегу обнимать бабулю.

— Так твою машину слышно, как только с асфальта поворачиваешь. Проходите.

В доме пахнет пирожками с капустой.

— Макаровна, — протягивает руку бабушка Настя.

— Федоровна, — обнимает новую подругу моя.

Лина стоит с огромным пакетом, вижу, как неловко.

— Пойдемте, стол уже накрыт. Сейчас носки всем принесу, пол студеный!"

"Как странно, когда у человека все есть: деньги, амбиции, их реализация, телочки вокруг. А нужно совсем другое. Вот эта толченая картошка, огурцы из трехлитровой банки, какая-то другая домашняя еда. И люди! Две бабули, они с первой секунды нашли общий язык. “Студеный” пол! От этой фразы слезы на глазах. Мне восемь, зимние каникулы. Окна изрисовал мороз, ничего не видно, можно носом прильнуть и смотреть-смотреть. И рядом носки, шерстяные, колючие. Так крепко бабушка вязала, что не согнуть.

И женщина рядом. Пусть пока не совсем моя…

— Вам вместе стелить, — бабушка выходит из-за стола.

— В одной комнате, но в разных кроватях.

— Эээх, Ванек, не видать тебе Линку, как собственных ушей. Олежка тут уже сети расставил. Как хотите, а я наравне с Федоровной бабкой вашей буду, и не важно остальное.

— Лина, иди отдыхай. Мы с бабулями еще посидим. Ты тут в полной безопасности. ЗАвтра не самый простой день, нужны силы. Но все будет хорошо. Я рядом.