Измена. Я тебя (не) прощу (СИ)
— Красивый! На выписку выбираете? — рядом со мной беременная девушка рассматривает нарядный конверт. Скоро и у меня будет животик! Но это пока секрет. — Да, сына ждем, — мило улыбается. — Карин, любимая, ну где ты застряла? Леденею от этого знакомого голоса. Из-за полки выходит мужчина, девушка бросается на него с поцелуями. Он поворачивается ко мне. Удивленно вскидывает брови. — Артур? — сердце сжимается в комок. — Лина? — на лице растерянность. — Кто она? Почему?.. Это… твой ребенок? — Да. Но тебя это не касается. — Я требую развод, — шиплю сквозь зубы. — И не мечтай! #ХЭ для одной из сторон
Нам с сыном этого делать не надо.
Карина хватает меня за рукав, тянет к двери. Ненавижу, когда со мной так обращаются, я что животное. Перехватываю руку, прижимаю Карину к стене. Второй рукой хватаю за подбородок. Давлю сильно. Вижу, что больно, из ее карих глаз текут слезы, но не единого звука.
— Если ты думаешь, что я все схваю, то сильно ошибаешься. Очную ставку хочешь? Номера машины твоего кобеля у меня на регистраторе видно, пять минут делов, чтобы все его грязное белье достать. И если ты мне врешь, ты увидишь совсем другого Артурчика.
Облизываю ее щеку.
— Отпусти, — в голосе страх, может, нотки презрения.
Делаю вид, что обнюхиваю ее шею, грудь. Хватаю за волосы, тяну назад.
— Ты даже пахнешь чужим кобелем. Эх, Карина, Карина. Думаю, братцу твоему будет интересно о нас с тобой узнать. На днк вместе пойдем?
— Да иди ты нафиг, — отталкивает меня, отходит к стене. — Жене иди своей нервы трепи. Не нужен тебе ребенок, значит, без тебя проживем.
— А это мы еще посмотрим.
Одним движением переворачиваю обеденный стол со всей посудой. Хочется скандала, битой посуды, крови по стенам. С Ангелинкой не удалось, быстро ее сестра вытащила. А вот Каринке деться некуда.
— Артур, я сейчас полицию вызову!
Беру с плиты кастрюлю борща, швыряю ее в стену. Красно-оранжевая жидкость стекает по стене.
— Идиот, что ты творишь, — Каринка набирает храбрости и подходит ко мне. Замахивается на пощечину.
Перехватываю руку, тяну за нее в спальню.
— Отпусти, ты мне противен. Не прикасайся ко мне, ты животное!
Толкаю ее на кровать. Достаю кошелек, вытаскиваю несколько купюр. Кидаю ей в лицо.
— А так? Уровень противности снижается?
Жду реакцию, эта кошечка деньги любит даже больше, чем я. Каринка собирает деньги в аккуратную стопку, приподнимается и засовывает мне в карман.
— Если ты думаешь, что мой всю твою грязь можно смыть деньгами, то ты сильно ошибаешься.
Вытаскиваю деньги, кладу их на подоконник. Добавляю еще три купюры на клининг и новые обои. Может, со стороны это выглядело кошмарно, но мои эмоции утихомирились, на душе отлегло.
— Артур, уходи. И пока не поймешь, что ты сотворил — не возвращайся.
Каринка уходит в ванную, слышу, как щелкает замок на двери.
Вечер у любовницы окончен, куда теперь? Линки дома нет, а энергия еще бьет ключом.
МОжет, поймать какого-нибудь бедолагу по дороге, и показать ему кто король жизни. Возвращаюсь на кухню, знаю, где припрятана бутылка элитного алкоголя, сам ее ныкал. Пришло ее время скрасить мое одиночество.
Возвращаюсь к машине. Сажусь, откупоривают “новую подружку”, пью из горла. Обжигает рот, закуриваю, включаю любимый диск…
Не пойму, где стучат.
— Артур, тебе плохо? Открой?
Слышу откуда-то крик, не понимаю, что происходит.
— Артур! — кажется, голос Каринки.
Открываю глаза.













