Измена. Я тебя (не) прощу (СИ)

Неудобно вываливать проблемы перед посторонним человеком, но как-то само все получилось

— Вот кобель-то, а. Поплачь, девонька, легче станет. У меня у самой такой муж был. По чужим койкам шарохался, раз даже полюбовницу домой привел, сказал, что с нами теперь жить будет. С двумя детьми в поле ушла, не пропала. И ты не пропадешь. Ох, — бабушка громко вздохнула, — сколько на нашу долю-то выпадает. А тебе сегодня-то есть где ночевать?

— Что-нибудь придумаю. У сестры еще денек поживу, — вздрагиваю после плача.

— Оставайся здесь до завтра. Полотенце я тебе дам, и одеяло. Я знаю, как тяжело с самого начала все самой начинать. Все это, девонька, пройдено уже. И я от куска хлеба не обедняю, и ты, может, когда бабу добрым словом вспомнишь. Брать тут все равно нечего, так что оставайся, присматривайся. Баба Настя меня зовут. Кастрюлю сейчас принесу, сковорода у меня одна, будем по очереди пользоваться.

Баба Настя уходит к себе. А я остаюсь в этой странной, как мое будущее, квартире.

Звонит телефон.

— Артур, я сегодня подаю на развод. Квартиру будем делить по суду, свои вещи приеду с полицией забирать, — как будто разговор с бабушкой придал мне сил, если она справилась, разве я не справлюсь?"

"— А твоего ничего нет. Ты забыла, что все на отцов зарегистрировано? — в голосе презрение. — Слушай, не надо никакого развода. Я сегодня ночью все осознал. Да, у меня была любовница, но ты сама виновата. Я мужик, мне секс нужен. А у тебя вечно какие-то другие проблемы. И что ты мне предлагаешь, в подростка играть? По комнатам с порнушкой ныкаться? Лин, ну это не серьезно.

— Конечно, а иметь две семьи прилично? Девушка-то твоя знала, что она в “полюбовницах” — почему-то выскочило бабушки Настино слово, — А то, вдруг она тебя под венец тащить собралась.

— Что мы как чужие по телефону, давай встретимся? Не дома, на твоей территории. Я понял, что тебе нужно время, давай из вещей что-то принесу.

Блин, заманчивое предложение, конечно. Я же знаю, что верить ему нельзя. Но и лишние трусы не помешают.

— Я подумаю.

— А еще подумай, как наша беби будет без отца? А без матери? Ты прекрасно знаешь, только с нашими родственниками шутки плохи. А, думаешь, нашему бебику будет с ними лучше? На нас посмотри — два душевных инвалида, даже боюсь представить, что они из него воспитают. Нашу жизнь мы уже просрали, а вот бебик наш вряд ли этого заслужил.

— Хм, какие взрослые речи. Артур, кто тебе эти слова написал?

— Дура, лучше аборт сделай, чем потом они будут издеваться над нашим беби.

Нам надо поговорить, называй адрес, куда мне подъехать.

— Я подумаю.

Кладу трубку. От разговора становится еще хуже. Мы, конечно, можем с Артуром заключить какое-то соглашение, жить “гостевым” браком или для наших родителей создавать иллюзию семейного счастья.