Измена. Я тебя (не) прощу (СИ)

Пошла!

Вытолкали быстро. Надо покупать “Ниву” или “Патриот”, пусть лучше будут, чтобы потом в такие ситуации не попадать.

— Как ты думаешь, он уже на месте? — смотрю на Ивана, сам знаю ответ.

— Даже если там, думаю, Лина так просто ему не сдастся.

— Что может сделать девочка против рослого мужика? — Иван, кажется, придерживается моей точки зрения.

— Бабы умнее, чем вы думаете, и живучее. Но пьяный мужик — это страшно. Меня мой дед тоже сначала гонял, хоть и росту был ниже, а потом я, как разозлилась, как приложилась раз. И как бабка отшептала, правда, потом его все равно выгнала. Не умеете вы, мужики, простое тихое счастье ценить.

— Мне кажется, вон поселок виднеется.

Бабушка Настя поправляет очки, всматривается в окно.

— Ничегошеньки не видно.

Навигатор показывает, что подъезжаем к Алексеевке. Шлагбаум опущен, никого нет, кто бы его мог поднять.

Выхожу из машины, прохожу чуть вглубь, вдруг приехали не туда, жалко ломать чужое имущество. В метрах ста машина, что-то мне подсказывает, что это Артур."

"Машу рукой, Иван выскакивает. Двум взрослым мужикам ничего не стоит сломать хлипкую конструкцию.

По газам. Останавливаемся у дома.

Арур прижимает Лину, целует ее или душит, с такого расстояния не видно.

Как в замедленной съемке, он вскидывает руку, бьет ее в живот.

Мы с Иваном летим на Артура, баб Настя где-то сзади сыпит на него проклятиями.

Иван прыгает на спину Артура, вместе падают. Кажется, я никогда не был так зол.

На первом занятии капоэйры нас учили, что любая борьба должна быть честной, нельзя применять силу против человека слабее, что мы “ машины” и должны правильно рассчитывать свои силы, дабы не причинить вреда.

Сегодня все эти правила не работают. Подхватываю Лину, несу ее в машину, отдаю бабушке. Лечу в кубло. От Артура сильно пахнет алкоголем, я думал, что люди в таком состоянии и на ногах-то стоят плохо, а он бьется, оборонятся.

— Сука, если с ней, — показываю рукой на машину, где Лина, — что-то случится, тебе хана. Я тебя прям здесь зарою, а могилу будешь себе сам копать. И молить, чтобы я тебя скорее прибил, — заношу ногу, бью. Артур издает звук, похожий на мяуканье.

— А я сделаю вид, что ничего не было, — кричит Иван.

Я себя в таком состоянии никогда не видел.

— Парни, да бросьте вы этого задохлика. Лине плохо, ей в больницу надо.

Как будто водой обдали. Злость и ненависть вытеснили понимание, что больше всего нужна помощь Лине.

— Да откуда здесь больница, в город везти надо. Скорая пока тоже доедет, вертолет бы, — баба Настя, гладит Лину по голове. Не могу понять, в сознании ли та.

— Амбулатория или акушерский пункт должны быть в соседнем селе, — хватаю Артура. Его лицо в крови, он довольно улыбается.