Измена. Я тебя (не) прощу (СИ)

И если я дам согласие на то, что вы предлагаете, — слово “прерывание” даже произнести не могу, комом становится в горле. — Я стану, как они. Как моя мать.

— Поняла, — голос врача стал тише, мне показалось, что она растерялась от происходящего. — Ела когда?"

"— Часов в десять чуть-чуть перекусила. Не хочу есть, сохраните ребенка…

Говорю и сама не верю в происходящее. Как такое может быть?

Врач садится рядом со мной, гладит по голове, потом берет за руку.

— Я тут так давно работаю, и знаешь, не перестаю удивляться насколько большое и чистое женское сердце. К нас девочку привезли как-то, она забеременела в криминальной ситуации, на десятой неделе угроза. Вроде радоваться надо, грех на душу не взяла, но и потом в ребенке его биологического папашу не видеть. Она ребенка потеряла, так и девочку потом еле откачали. Просто перестала жить хотеть. Вот и на тебя смотрю, синичка, можно стереть тот путь и начать заново, а борешься.

— Ребенок ни при чем. Мои родители вроде хотели меня и что? И Алинку, а потом из дома выгнали. А чужие люди…

— Понимаю. У меня трое пацанов, папаша так их хотел, что пил беспробудно от желания нянчится. А потом к какой-то ушел. И меня с тремя детьми тоже полюбили, отца, может, мой муж не заменил, но хорошим другом стал. Они его “папой” зовут. Я на смене, а они ужин готовят.

Она протягивает мне телефон с видео, седоватый мужчина и трое разновозрастных мальчишек варят спагетти, режут колбасу огромными кусками, а самый маленький “плюет” из бутылки кетчупом.

В глазах защипало, стало тяжело дышать, словно нос заложило. Я тоже хочу семью, свою семью… как оказалось, у меня ее никогда и не было.

— Так, я предлагаю тебе немного поспать, отдохнуть. Не волнуйся, я буду рядом. У тебя будет сиделка, она никого к тебе лишнего не пустит, пока ты будешь отдыхать.

Я принесу тебе поесть. Тарелку с чашкой больничные дам, потом кто-нибудь из твоих принесет домашнее. А не принесут, пользуйся этими. Не переживай, девонька, все наладится. Парень там твой бросается, это жених твой? Не он же будущий горе — папаша?

— Это, наверное, Олег. Он мне, — а кто он мне? Я его знаю ровно три дня, а значимость его оказалась сильно больше, чем у людей, которые больше двадцати лет рядом. — Он мой недавний знакомый, мой ангел-хранитель. Были случаи, когда беременность сохранялась и успешно потом все было?

Не знаю, какой ответ я жду? Нужна ли мне точная статистика или пока так.

— Всякое было. Отдыхай.

От меня, кажется, отмахнулись. Окей, значит, я молчу и не задаю неудобных вопросов. Ухожу в дремоту.

Я снова попадаю в этот недострой, но теперь я не могу выйти из дома, везде Артур, в каждом окне. Он идет с канистрой, а я уже чувствую запах гари. “Тебя никто не спасет.