Только для нас

Из-за нас, козлов несдержанных, нельзя было… Это больно. Дико больно. А Ванька продолжает, как ни в чем не бывало, падла толстокожая, — вот только не помню, чтоб ты нам писала про свои планы насчет Москвы.

— Я хотела сюрприз… — вздыхает Ветка, — а вы мне сами сюрприз устроили…

— Ну прости, Вет… — Ванька, почуяв, что пахнет жареным, тут же превращается в огромного котяру, даже уши пугливо прижимает, ей-богу! Наклоняется еще ниже, вдавливая Ветку в мою грудь и начинает целовать узкую гладкую спину. Ветка от такой ласки счастливо ежится и трется носиком о мою шерсть на груди.

— Прости нас… Мы дураки, Вет… Так давно все началось… А с армии вернулись, думали, тебя перед выбором тупо поставим и все. А ты и не выбрала…

— Можно подумать, вы мне возможность дали… — сопит Ветка, уже ерзая по мне вполне активно, то ли убраться от настойчивого Ванькиного языка хочет, то ли совсем наоборот.

У меня встает опять, и все внизу голосует за второй вариант.

— Можно подумать, ты не сумела бы нам показать, что не хочешь, — бурчит Ванька, не прекращая своего черного дела по подготовке нашей подружки к очередному раунду секса, — Вет… Себе хоть не ври…

И Ветка, вскинувшаяся было в ответ на его справедливое, хотя и не особо приятное для ее самолюбия замечание, в итоге сокрушенно выдыхает и укладывается обратно мне на грудь, признавая таким образом его правоту.

— Ну вот и умница… — бормочет Ванька, все больше увлекаясь, — раздвинь ножки… Вот так…

— Но все равно… Ай… Все равно… — Ветка цеплятся за мои плечи, смотрит в глаза, и я вижу, как ее зрачки постепенно заполняет чернота. Это значит, Ванька правильную подготовительную работу проводит… Надо бы тоже подключиться, но до того залипать приятно в ее лицо, отмечать малейшие изменения в нем, угадывать, что именно в этот момент делает с ней мой братишка, что не могу отказать себе в таком удовольствии, только ладонь тонкую беру, целую сначала в самый центр, помня, как ее это заводит, получаю сладкий ответ, мурашками бегущий по нежной коже.

Облизываю затем место поцелуя и, не сводя с взгляда с возбужденного лица, чуть смещаю Ветку пониже, а мокрую ладонь укладываю себе на член.

Где-то сбоку надсадно хрипит Ванька, уже не миндальничая, устанавливая Ветку на колени:

— Ого… Кайф… Вот ты мокрая какая… Хочешь ведь, хочешь… Чего бегала? От кого? Мы же тебя любим… Мы же твои совсем…

Ветка ничего не говорит, ее зрачки расширены до предела, а взгляд застопорен на своих пальцах, ритмично скользящих вверх и вниз по моему члену.

Я чуть приподнимаюсь, упираясь спиной в ветхую стену сарая, и наблюдаю, как Ванька сходу врывается в Ветку сзади. Она вскрикивает в этот момент, запрокидывает голову, останавливаясь на мне обезумевшим взглядом, облизывает губы.