Только для нас

— Вот оно как, да? — поднимает на меня взгляд Кабан.

Я киваю. И поднимаю пистолет.

— Не промахнись, сынок, — кивает Кабан, усмехаясь.

— У меня уже есть отец, — коротко отвечаю я и стреляю. Не промахиваясь.

После оглушительного выстрела наступает какая-то дикая, пронзительная тишина.

И в ней тихий судорожный всхлип Ветки особенно отдается в ушах.

Я поворачиваюсь к Тиму, командую:

— Уходим.

Он кивает и демонстрирует мне еще один ствол, взятый у кого-то из торпед.

— Ветка, ты между нами, поняла? — разворачиваю я к себе Ветку, смотрю в ее испуганные огромные глаза, пытаясь донести мысль, что сейчас надо все шустро делать, быстро.

— Поняла?

— Да… Да…

— Тим первый. Потом ты. Потом я. — Еще раз для надежности раскладываю я все по полочкам. — Если что… Не тормози. Вот ключи от машины. Она у крыльца. Сядешь и свалишь сразу к Москву. Поняла? Поняла?

Она опять кивает. Сжимает в кулаке ключи.

Я смотрю на Тима, коротко мотаю головой на выход."

"Прошло меньше полутора минут с момента первого выстрела, и что-то мне подсказывает, что неспроста мы никого до сих пор не дождались в гости сюда. Комната специальная, значит. Звукоизоляция и все такое.

Кабану не впервой тут общаться с разными людьми, которых потом остается только в землю закопать.

Так что звуков выстрелов могли и не услышать.

А вот за пределами комнаты вполне возможна жизнь.

И до машины еще предстоит добираться…

Перед тем, как открыть дверь, я трачу еще две пули на оставшихся торпед Кабана. Свидетели нам явно ни к чему.

Конечно, все белыми нитками, но хоть какой-то шанс выползти на своих двоих.

Тим все это время, повинуясь моему сигналу, держит Ветку так, чтоб эта сцена мимо нее прошла. Прижимает к себе лицом, закрывает уши и глаза.

Не надо ей потом лишних кошмаров. И без того будут…

А затем мы выдвигаемся.

Молча.

Быстро.

Я не прикидываю, сколько человек еще сегодня будет на моей совести. Сколько будет, все мои. Всех возьму на себя. Главное, Ветку вывести. И от беды отвести. И брата моего, Тимку.

По коридору, тусклому и мрачному, как портал в ад, мы идем быстро, но не бегом, чтоб не привлекать внимания, если кто встретится.

Но нам везет, и моя карма не отягощается дополнительными смертями.

На улице Тим, оценивающе глянув на меня, забирает у Ветки ключи и кивает мне на пассажирское, сам садится за руль.

Оно и правильно. Все равно я в таком напряге, что вести не смогу. Да и пистолет никак выпустить из руки не получается, просто в карман сую, да так и оставляю там, в судорожно сжатом кулаке.

Мы загружаемся в машину и выруливаем к воротам. Тормозим, в напряжении ожидая, когда откроют. И откроют ли.

Это — основной момент. Не удастся выехать спокойно, придется с боем. Пока что на нашей стороне эффект внезапности, время. От нас с Тимом никто не ожидает подставы, мы свои.