Измена. Расплата за (не) любовь

Какое-то время нам лучше побыть вдвоём, чтобы привыкнуть друг к другу.

— Я бы всё равно хотела с ней познакомиться, — стучу палочками, съедая ещё один ролл. — Хочу узнать тебя поближе.

— И я, — кивает Михаил. На его лице впервые за вечер появляется что-то вроде лёгкой улыбки. — Честно говоря, меня до сих пор удивляет, что моя единственная дочь замужем за моим лютым врагом…

Я чуть не поперхнулась. Делаю быстрый глоток апельсинового сока, а потом, оправившись, отвечаю:

— Для меня это тоже неожиданность. Почему вы с Максимом враждуете?

— Ответ прост, — Михаил усмехается, наклоняясь ближе. — Из-за бизнеса. Мы прямые конкуренты.

— Ясно… — киваю, пытаясь понять эту скрытую сеть соперничества. — Никогда бы не подумала. Отец и муж…

Михаил смотрит на меня. Его взгляд становится более внимательным, и каким-то непроницаемым.

— Расскажешь, что произошло между тобой и Лисневским?

Секунда напряжённой тишины. Я собираюсь с мыслями, не зная, с чего начать…

Глава 18

Я сжимаю кулачки, сидя напротив Михаила, и стараюсь рассказать ему всё, что сидит и беспокоит меня внутри…

Как я случайно зашла к Максиму в кабинет, и увидела его с секретаршей Яной, как пришла обратно в квартиру и снова встретила её…

Я рассказываю, а в голове мелькают фрагменты того дня: ошеломление, боль, обида. Михаил молча слушает, не перебивая. Он просто смотрит на меня, давая выговориться, и я начинаю чувствовать что-то похожее на облегчение.

Внезапно меня тошнит. Я поднимаюсь, чувствуя резкий приступ токсикоза. Выбегаю в ванную комнату и застываю у раковины, пытаясь восстановить дыхание. Через минуту возвращаюсь, натянуто улыбаясь, но вижу встревоженный взгляд отца.

— Ты беременна от Максима?

Я киваю, чувствуя, как всё во мне сжимается от этой темы, которая должна была быть такой радостной, но теперь стала источником страха и неопределённости.

— Да, — тихо подтверждаю. — Мы долго не могли зачать ребёнка… и в тот день, когда я увидела их, я как раз хотела ему сказать, что у нас получилось.

Михаил подходит ближе, обнимает меня. От неожиданности я замираю. Но потом, чувствуя его тепло, медленно обнимаю в ответ. Он гладит меня по спине и с тихой горечью произносит:

— Я виноват перед тобой. Ты не должна была через всё это проходить…

— Не нужно… — шепчу, стараясь успокоить его. — Но знаешь… сейчас я рада, что у моего малыша есть такой замечательный дедушка.

Он отстраняется, смотрит мне в глаза и, кивнув, осторожно спрашивает:

— А Максим знает о ребёнке?

— Нет, — отрицательно качаю головой. — Я так и не успела ему ничего сказать. А теперь… теперь боюсь, что если он узнает, то может забрать у меня малыша!

Михаил крепче сжимает мои плечи. В его глазах появляется решимость.

— Я не позволю ему это сделать.