Извращённая ненависть

Не было универсальных барометров счастья. Жизнь человека может быть такой же полноценной без романтического партнера, как и с ним.

Но были времена, как сейчас, когда я жаждал испытать такую безусловную любовь. Чтобы кто-то заботился обо мне, несмотря на хорошие, плохие и неизбежные ошибки, которые я совершил.

Каково это - быть любимой кем-то так сильно, что мне не нужно было бы беспокоиться о каждом малейшем движении, которое может оттолкнуть его?

“Нет, нет, нет!” Моя мама вырвала щипцы для завивки у меня из рук. “Посмотри, какой беспорядок ты устроила.” Она указала на локоны, которые я провела последний час, совершенствуя. “Аластер скоро будет здесь, и я выгляжу так, будто у меня на голове крысиное гнездо. Сколько раз мне нужно учить тебя, как это делать? Что хорошего в том, чтобы иметь дочь, если ты не можешь сделать одну простую вещь правильно? ""

Мои зубы впились в нижнюю губу. “Но я сделал это точно так же, как ты —”

- Не отвечай мне. Аделина бросила все еще горячий утюг на стол и резкими, жесткими движениями провела щеткой по волосам, разрушая всю мою работу. “Ты сделал это нарочно, не так ли? Ты хочешь, чтобы я был уродливым ”. Ее глаза наполнились слезами. “Теперь я должен исправить ваш беспорядок”.

Мои зубы сильнее впились в губу, пока медный вкус крови не заполнил мой рот. Она совсем не выглядела как беспорядок. Она выглядела красивой, как всегда. Моя мама была не так молода, как на фотографиях конкурса красоты, которые она показывала по всему дому, но ее кожа все еще была гладкой и без морщин. Ее волосы были насыщенного каштанового цвета, а ее тело было предметом зависти каждой женщины в городе.

Все говорили, что я похожа на нее, особенно теперь, когда моя кожа очистилась, и я наконец-то перешла на настоящий бюстгальтер. Мальчики начали обращать на меня внимание, включая Билли Уэлча, самого симпатичного мальчика в моем восьмом классе.

Я думала, моя мама будет счастлива, что я похожа на нее, но каждый раз, когда кто-то упоминал об этом, ее лицо темнело, и она находила предлог, чтобы уйти.

“Иди. Я больше не хочу смотреть на тебя. ” Глаза Аделины прошлись по мне с головы до ног. Ее гнев множился, пока не превратился в ощутимого рычащего монстра в комнате. “Вперед!”

Слезы, наконец, потекли по моим щекам."

"Я выбежал из ее комнаты в свою. Я захлопнул за собой дверь и заполз в свою кровать, где попытался заглушить свои крики подушками. Наши стены были настолько тонкими, что она, вероятно, могла слышать меня, и моя мама ненавидела, когда я плакала. Она сказала, что это неприлично.

Мои икающие рыдания заполнили комнату.

Она была права, что сошла с ума.