Извращённая ненависть

""Поскольку вы здесь, я полагаю, вы читали мои письма. Ты знаешь, что происходило со мной на протяжении многих лет, а это не так уж много ”. Он издал самоуничижительный смешок. “Расскажи мне о себе. Как работа?”

Это было нереально - сидеть здесь и разговаривать с моим отцом, как будто мы были на гребаном свидании за чашкой кофе. Но мой мозг отключился, и я не мог придумать другого пути действий, кроме как подыграть.

“Все в порядке”.

""Джош"". Майкл снова рассмеялся. “Ты должен дать мне больше, чем это. Ты хотел стать врачом со средней школы. ”

“Резиденция есть резиденция. Много долгих часов.

Много болезней и смерти.” Я сверкнул жесткой улыбкой. “Ты много знаешь об этом"".

Майкл поморщился. “А твоя личная жизнь? Ты с кем-нибудь встречаешься? Он пропустил мое последнее заявление. “Ты приближаешься к этому возрасту. Пришло время остепениться и скоро создать семью ”.

- Мне еще нет и тридцати. Честно говоря, я не знал, хочу ли я детей. Если бы я это сделал, это было бы не до конца. Мне нужно было больше узнать о мире, прежде чем я поселился в белом заборе и загородной жизни дома.

“ Да, но сначала тебе придется потратить несколько лет на свидания, ” рассудил Майкл.

“Если вы уже не встречаетесь с кем-то”. Его брови поднялись, когда я промолчала. “Ты с кем-то встречаешься?”

- Нет, - солгала я, отчасти назло ему, а отчасти потому, что он не заслуживал знать о Жюле.

“Ах, ну, отец может надеяться”.

Мы продолжили нашу светскую беседу, используя мирские темы, такие как погода и предстоящий футбольный сезон, чтобы обойти слона в комнате. Кроме удара его по лицу, я никогда не сталкивался с ним о том, что он сделал с Авой.

Знание сидело у меня в животе, как бетонный блок. Игнорировать это казалось неправильным, но я также не мог заставить себя разрушить легкий, хотя и несколько вынужденный разговор между нами.

Мне жаль, Ава.

После того, как я плыла по течению последние два года, я могла притвориться, что у меня снова есть отец. Каким бы испорченным и эгоистичным это ни было, я хотел еще немного насладиться этим чувством.

""Как тюрьма?"" Я чуть не рассмеялся над своим бессмысленным вопросом, но мне было искренне любопытно. В письмах Майкла подробно описывались подробности его дней, но они не раскрывали, как он справлялся со своим заключением.

Ему было грустно? Стыдно? Злой? Он ладил с другими заключенными или держался особняком?

""Тюрьма есть тюрьма"". - Голос Майкла звучал почти весело. - Здесь скучно, неудобно, и еда ужасная, но могло быть и хуже. К счастью... Темный блеск озарил его глаза. “У меня появилось несколько друзей, которые смогли мне помочь”.

Конечно, он это сделал. Я не знал всех тонкостей политики заключенных, но Майкл всегда умел выживать.

Я не был уверен, испытывал ли я облегчение или злился, что он не страдал больше.