Как пережить развод с драконом и (не) влюбиться (СИ)

И так до конца не поняла, было что-то или нет? Меня накрыла дикая паника. Я даже не помнила, как добралась до дома. Про пары естественно сразу забыла.

В общем, именно Дана стала тем самым камнем преткновения, после которого я подала на развод.

Воспоминания вихрем пролетели у меня перед глазами, оставив после себя выжженную безжизненную пустыню. Я взглянула на каменно-упрямое лицо Николаса и в голове созрела идея.

Что ж, муженек, не хочешь говорить сейчас? А я тебя заставлю!

- Тогда никакого развода, - произнесла я деланно безразличным тоном.

О, кажется, у Николаса дернулся глаз.

Он исключительно мягко взял меня под локоть и вежливо улыбнулся духовнику:

- Прошу нас извинить. Мы скоро вернемся.

Меня весьма настойчиво потянули в сторону лестницы. Я бы даже сказала настырно подпихнули! Но зато своего я добилась. Возможно, мне наконец-то скажут правду."

"Мы спустились вниз и вернулись в просторный зал. Из посетителей здесь было примерно человек (или драконов?) десять, да несколько облаченных в черное женских фигур, которые собирали огарки потухших свечей.

Николас оглянулся по сторонам и повел меня к одной из дальних колонн, подальше от посторонних ушей.

- Что ты устраиваешь? – не спросил, а буквально прошипел он мне в лицо.

- Дана – твоя невеста? – спросила в ответ, проигнорировав его вопрос.

И как я сразу не догадалась? Это же была самая очевидная причина для экстренного развода. Лежала буквально на поверхности! Николас ведь даже выдохнуть мне не давал! Вынудил отправиться в чужой мир, чьи порядки и законы мне были даже неизвестны. Без подготовки, без предупреждения близких, да даже без сменного белья, в конце концов.

И вместо хоть какого-то осмотра города, хоть какого-то введения в мир совершенно иной расы, он первым делом потащил меня в цитадель. Мне даже передохнуть не дали.

- Да, - ответил Николас коротко, сомкнув челюсти. Он всегда так делал, когда его вынуждали говорить неудобную правду.

А в том, что ему сейчас было неудобно, было ясно как день. И будь я той самой влюбленной студенткой, я бы наверняка оправдала его тем, что Николас заботился о моих чувствах. Возможно. Но теперь я была уверена, что он заботился о том, чтобы добиться от меня того, что ему было очень нужно.

- Та самая Дана? – многозначительно уточнила я. – Только не нужно снова увиливать и недоговаривать.

- Та самая, - подтвердил Николас. – Что это меняет? Десять лет прошло.

Как бы ни хотелось признавать его правоту, но я была вынуждена согласиться с последним аргументом. Какая мне собственно разница? Это все отголоски старой боли, злости и горечи. Просто эхо давно забытых чувств. Я все это пережила в далеком прошлом.