Как скажете, босс (СИ)

Не знаю, что он хотел сделать, вставая с кровати и направляясь ко мне, но я не дала себе шанс это узнать, схватив быстро свою сумку у входа, вместе с верхней одеждой, и выскочив из номера.

— Я подожду в зоне посадки — было последним, что я сказала, перед тем, как уйти.

Сначала я даже не заметила, что почти бегу по коридору гостиницы прочь от номера, где только что была, но, когда я подошла к лифтам, то заставила себя замедлиться, и сесть в кресло, стоявшее там же.

Что это только что было? И как мне вести себя дальше с боссом, с учётом того, что ближайшие несколько дней нам придётся провести с ним бок о бок в другой стране, а после мне всё же хотелось бы не остаться без работы.

Я боялась второй раз наступать на одни и те же грабли, снова начиная встречаться со своим непосредственным начальником.

Это всё было неправильно, неуместно, но как только я возвращалась мыслями к этому поцелую, мои коленки вновь подкашивались, а внизу живота становилось нестерпимо жарко. Не хочу, чтобы моё тело так на него реагировало, но как этого избежать?

Через несколько часов ожидания на неудобном металлическом стуле в зоне вылета, я успокоилась, и, когда последние пузырьки шампанского перестали кружить мне голову, мне и вовсе стало в какой-то момент казаться, что всё это я себе придумала, и ничего не было, ну или по крайней мере всё не так страшно.

Мы с боссом — два взрослых человека, и нам с ним нужно было просто поговорить и обозначить границы наших отношений. В конце концов, поцелуй — это не конец света. Даже дети в детском саду целуются. Конечно, немного не так, как это было у нас…

Когда я увидела Марата Александровича, приближающегося ко мне, внутри меня всё затрепетало, несмотря на то, что я уже полчаса прокручивала про себя речь, которую собиралась ему сказать. А ещё, мне было немного обидно, что я здесь вся извелась, а он выглядел так же невозмутимо и профессионально, как и раньше, словно ничего сверхординарного и не произошло.

— Это наш выход? — Указал он головой в направлении выхода на посадку, рядом с которым я сидела.

— Да — я не смотрела ему в глаза, и вообще в его сторону, боясь увидеть на его лице осуждение, насмешку или что-нибудь ещё, от чего мне снова станет неловко.

— Хорошо. — Он сел на соседнее со мной кресло, и моё предплечье начало гореть от того, что я чувствовала его близость. Будто он был не человеком, а разогретой плитой, отдающей тепло.

— Марат Александрович. Я хотела поговорить. — Губы не слушались меня, скомкивая слова, которые я произносила, и делая их менее внятными. В моём подсознании говорить было намного проще, чем в действительности.

— Я вас слушаю — он отодвинул ноутбук, который уже успел запустить, и повернулся ко мне в пол-оборота.