Каникулы в Лимстоке. Объявлено убийство

Я ведь считала происходящее глупой шуткой… до тех пор пока не увидела окровавленное ухо тети Летти. Но с другой стороны, даже если стреляешь просто так, чтобы игра была более правдоподобной, все равно нужно целиться очень тщательно, чтобы ни в кого не попасть, да?

– Конечно. А вы думаете, налетчик видел, в кого стреляет? Я хочу сказать, фигура мисс Блэклок хорошо освещалась фонарем?

– Откуда мне знать? Я не на нее смотрела, а на него.

– Я вот к чему спрашиваю… Как вам кажется, он целился именно в нее?

Джулию, похоже, поразила эта мысль.

– Вы клоните к тому, что он хотел поймать на мушку именно тетю Летти? Вряд ли… Разве мало других способов убить человека? Какой смысл собирать для этого всех друзей и соседей? Зачем усложнять себе жизнь?… Он мог в любое время выстрелить в нее из-за изгороди, так сказать, действуя в старых добрых ирландских традициях, и ищи его – свищи.

«Да, – подумал Краддок, – это вполне исчерпывающий ответ на предположение Доры Баннер».

– Благодарю вас, мисс Симмонс, – вздохнул он. – Я пойду побеседую с Мици.

Краддок с Флетчером застали Мици на кухне. Она раскатывала тесто для печенья и встретила их настороженно.

Черные волосы лезли ей в глаза, лицо было угрюмо, а темно-красный свитер и ярко-зеленая юбка некрасиво обтягивали расплывшуюся, бесформенную фигуру.

– Почему вы входить на мой кухня, мистер полицай? Вы из полиции, так? Везде, везде преследования! Говорят, Англия другой, но нет, тот же самый. Я знаю, вы приходил мучить меня, заставлять говорить, но я молчать, слышите? Молчать! Можете снимать мои ногти, подносить горящий спичка к моя кожа, можете делать меня еще более ужасно, но я не буду сказать ничего. Я ничего не говорить! Можете посылать меня назад в концентрационная лагеря, я все равно…

Краддок задумчиво посмотрел на нее, выбирая тактику.

Потом со вздохом сказал:

– Ладно, надевай шляпу, пальто, и пошли.

– Что вы сказать? – испуганно вскинулась Мици.

– Надевай шляпу, пальто и пошли. Я не захватил с собой машинки для сдирания ногтей и прочих пыточных агрегатов. Они в отделении. У вас есть наручники, Флетчер?

– Сэр! – с чувством явной благодарности воскликнул сержант.

– Но я не хотеть ходить с вас! – в ужасе отпрянув, взвизгнула Мици.

– Тогда ты будешь вежливо отвечать на вежливо заданные вопросы.

Если хочешь, мы пригласим адвоката.

– Юристы? Мици не любить юристы. Мици не хотеть юристы! – Служанка отложила скалку в сторону, вытерла руки об одежду и села на стул. – Что вы хотеть узнать?

– Расскажи о вчерашнем вечере.

– Вы сам хорошо знать.

– Я хочу услышать от тебя.

– Я пытаться уйти. Она вам это сказать? Когда я видеть, что в та газета говорят об убийство, я хотел уходить. Она не разрешать. Она очень жестокий, ей все плевать. Она сделать меня оставаться.