Капитан

Немного помедлив, я вернулся к лежаку и протянул кружку Вернону. И вот тут начались уже настоящие трудности. Парень оказался слишком слаб даже для того, чтобы просто держать её в руках. Пришлось запрячь Роберта и на пару с ним усадить лекаря спиной к стене, а потом уже самому его поить. Получилось.

После нескольких крупных глотков, Вернон на несколько мгновений закрыл глаза. А когда открыл, взгляд его сделался ощутимо яснее и осмысленнее.

— Роберт, грёбаный ты засранец, — с трудом выдавил он из себя, едва не согнувшись в приступе кашля, — Тебя прямым текстом надо что-ли попросить, чтобы ты догадался…"

"— Ты не первая девица, которая у меня это спрашивает, — ухмыльнулся Роберт, не особо переживая по поводу явного упрёка в свой адрес, — Да и не самая симпатичная, говоря откровенно, чтоб я напрягался и намёки читал.

Вернон ничего не ответил. Сделал ещё один большой глоток, прополоскал рот и сплюнул прямо в солому. И лишь потом продолжил:

— Так, ладно, — парень заёрзал на месте и попытался приподняться. Снова вышло хреново. Руки и ноги плохо слушались его, так что он лишь завалился в сторону. И со всего маху треснулся бы головой о доски пола, еслиб не Роберт, вовремя успевший подхватить парня, спас его от этой участи.

— Помогите мне встать, — продолжил лекарь, бросив попытки сделать это самостоятельно, — И отведите наружу. Желательно поскорее. Потом уже всё обсудим.

Зачем ему потребовалось наружу, тоже догадаться было нетрудно. Правда сказать, в данном случае, было куда проще чем сделать. Вместе со всем своим обмундированием, парень оказался достаточно тяжёлым, так что мы с Робертом едва смогли доволочь его до двери. А помогать нам никто не спешил. Дельрин собрал своих бойцов в дальнем углу, и судя по всему, устраивал им разбор полётов, пытаясь выяснить, чей проёб поставил их в весьма неловкое положение. Тура с парнями тоже видно не было. Похоже они всё ещё укрепляли второй этаж, или нашли себе ещё какое-нибудь не менее увлекательное занятие. Часовые и вовсе дремали.

Кое-как, нам удалось дотащить Вернона до двери и вывести на улицу. Парень пытался помогать нам, перебирая заплетающимися ногами, но получалось у него настолько плохо, что лучше бы он этого вовсе не делал.

Светало. Над горными пиками начинал разгораться алый пожар зари. По снегу расплескались оранжевые искорки холодного пламени. В морозном утреннем воздухе повисла прозрачная, едва ощутимо звенящая тишина.

— Генри, я понимаю, что ты природой любуешься, но может, мы хоть за угол отойдем, — одёрнул меня Вернон. В его голосе послышались страдальческие интонации. По ходу и впрямь прижало.

Путь «за угол» занял ещё какое-то время.