Капитан

Хотелось очень сильно, но учитывая опыт этого вояки, после подобного перформанса я в две секунды окажусь на полу с ножом у горла. Так что пришлось утираться. Или обтекать. Сложно сказать, что тут лучше подходит.

— Ну ёбаный тыж нахер, — выругался Бернард, с трудом отрываясь от своей кровати, — Ладно, хер с вами. Но если это будет какая-нибудь херня, получишь по морде.

— Где Дельрин, не знаешь? — поинтересовался Вернон.

— Наверху был, когда я уходил. Заперся в одной из комнат вместе со своими реликвиями и что-то там над ними шаманил, — Бернарл зевнул, и раздражённо продолжил, — Что-то у него там испортилось. Или кто-то ему испортил. Я не стал вдаваться в подробности. Все эти заморочки верующих, честно говоря, мне до одного места. Наелся ими по горло, пока с епископом работал.

— Понятно, — я задумчиво почесал подбородок, прикидывая, стоит ли сначала вывалить всё капитану, или лучше собрать их обоих и всё рассказать. Разумнее, конечно, первый вариант, но повторять дважды одно и то же совершенно не хотелось, — Пошли. Есть разговор.

Бернард снова выматерился, но кое-как поднялся и направился вслед за нами.

На втором этаже было пусто. Дозорного из конца коридора сняли, видимо решив, что это теперь излишне. А может просто отпустили парня выспаться, да замены ему не нашлось. Окна рядом с которым он сидел теперь и вовсе не было. Ставни закрыли и прямо поверх них наколотили ещё целый ряд досок.

А неплохо. Если та же история произошла и с остальными окнами, то тварям придётся натурально усраться, чтобы пробраться внутрь. Чтож, по крайней мере тылы у нас прикрыты.

Дельрин расположился в самой дальней комнате. В той, в которой уцелели стол и несколько стульев. Вот только он запер дверь на засов, и никого не хотел впускать.

— Идите к сорму, я сказал, — раздалось с той стороны двери, когда я в очередной раз постучался, — Дела церкви вас не касаются.

Зараза. Ну вот и что теперь с ним делать. Кричать, что на нас напали, чтобы открыл дверь? Глупо. Да и не поверит. Придётся положиться на навык дипломатии, а заодно снова пошевелить мозгами.

— Касаются. Мы как раз по этому вопросу! — крикнул я, — Впусти уже, и нормально поговорим.

Раздался топот тяжелых ботинок. Скрип отодвигаемого засова. Скрежет приоткрывшейся двери. Снова топот башмаков.

Внутри было темно. Лишь крохотный огонёк свечи, стоявший на столе развеивал холодный мрак, сгустившийся в комнате. Её отблеск выхватывал из тьмы посеревшее и осунувшееся лицо рыцаря и какой-то странный увесистый мешок, лежавший перед ним на столе. Рядом лежал ещё один мешочек. Совсем крохотный, умещавшийся буквально на ладони. Дельрин переводил усталый, измученный взгляд с одного на второй и обратно.