Капитан

Вином… А ведь это мысль. И вполне неплохая, надо сказать!

— Слушай, а ты не знаешь, где найти спирт? Или у тебя осталось ещё то вино, которым святоши запивают всю эту хрень? — поинтересовался я, беря в руки один из сухарей, — Надо проверить одну догадку.

— Погоди, — Вернон как-то смущённо уставился на меня, — Ты хочешь сказать…

— Да именно это я и хочу сказать, — я устало откинулся на спинку стула, наблюдая за его дальнейшими действиями.

Лекарь от досады хлопнул себя по лбу, затем достал из сумки бутылочку с какой-то тёмной жидкостью, откупорил её и вылил с десяток капель на поверхность одного из сухарей. Несколько мгновений ничего не происходило. Я уже даже успел расстроиться, что идея оказалась нерабочей. Но когда вино немного впиталось в сухарь на его поверхности тут же начали проступать мелкие красноватые кристаллы, похожие на сахар, или крупную соль. Казалось, что спиртное вытягивает из засохшего хлеба ещё какой-то компонент, соединяется с ним и преобразуется в ту самую наркотическую субстанцию, благодаря которой наши «верующие» могли слышать голоса своих богов.

— Надо же, — хмыкнул Вернон, соскребая тонкой палочкой на кусок шёлка получившиеся кристаллы, — А решение и впрямь лежало на поверхности. Спасибо, ты сильно облегчил мне жизнь.

— Всегда пожалуйста, — кивнул я, — И раз наш маленький военный совет наконец-то закончен, я, пожалуй пойду. Надо начинать готовиться. Если затея выгорит, то уже послезавтра мы будем пить вино из черепа того колдующего ублюдка.

Глава 31 «Последние приготовления»

Разговор с Туром получился непростым. Здоровяк очень тяжело воспринял новость о том, что его жена — съехавшая с катушек убийца. И ещё тяжелее то, что её придётся на время запереть под стражей. Утешало одно — всё это на два-три дня максимум. Если, конечно, наш план увенчается успехом.

Святош начало крутить к вечеру того же дня. Перекошенные серые лица, пустые взгляды. Некоторых начало рвать. Ситуация ухудшилась к следующему утру. Большинство орденцев просто не смогли подняться с постели. Их ломало, а кое-кого и вовсе начало лихорадить. На ногах оставался лишь Дельрин, да и тот с потерянным видом бродил по острогу, не вполне понимая, где он вообще находится.

Вернон сказал, что это, мол, нормально. Что их должно «переломать» чтобы зависимость прошла, и организм перестал требовать ежедневной добавки наркотика. Но чем дольше они оставались без этой самой «добавки», тем хуже им становилось. К середине второго дня четверо, из оставшихся девяти орденцев потеряли сознание. Их тела корчились в непроизвольных судорогах, а желудок то и дело извергал какую-то желчь. Приходилось постоянно смотреть, чтобы они не перевернулись набок и не захлебнулись собственной блевотиной.