Капитан

— Верно говоришь. Дурной. Проклятие енто на нас навести пытаются. И тот кто его тронет — сам в одну их тех поганых тварей обратиться, — поддакнул первый, — Уходить отсюдова надобно. Неча тут стоять и глазеть на мерзость. Ещё хворь какую подхватим.

— Крестьянские суеверия. Это обычное богохульство. Та сволочь, за которой мы гнались, решила посмеяться над нашими богами. Эх, жаль не догнали. Тогда бы я с удовольствием посмотрел, кто бы смеялся последним. А ты — Фэн, не пизди и не наводи панику.

Наши. Слава разрабам. Хотя они тут, как раз, ни при чём, учитывая, что большая часть здешнего мира управляется набором нейросеток.

Я невольно ускорил шаг. И почти сразу столкнулся нос к носу с одним из бойцов, внезапно вынырнувшим из-за угла. Просвистела сталь и холодное серое лезвие тут же оказалось у моего горла. Похоже, нас услышали и уже ждали."

"— Генри? Мать твою, ты что ли? — удивлённо уставился на меня орденец. Кажется его звали Родрик. Честно говоря, я так и не смог запомнить их всех по именам, — Ёбаный хер, хоть бы предупредили, что вы идёте. Яж тебе чуть голову не того… Не отчекрыжил.

— Ничего страшного, — ухмыльнулся Вернон, — У нас там запасная есть, если что.

— Только страшная, как лошадиное говно. — Добавил я, — Нет уж, спасибо. Я предпочитаю видеть на моих плечах свою собственную голову, а не позаимствованную у какого-то оборванца, который ещё неизвестно из какой задницы её вытащил.

— А за кем вы там гнались? — поинтересовался лекарь убирая клинок за пояс.

— Да одна из тех бледных херовин, которые напали на нас ночью, — отмахнулся орденец, — Только, вы не поверите, эта зараза была с мешком. В котором, похоже, лежали части человеческого тела.

— Интересно, откуда она их взяла, — хмыкнул Вернон.

— Куда интереснее, что она собиралась с ними делать, — покачал головой я.

— Так идёмте, сами всё увидите, — кивнул нам орденец, поманив за собой.

И правда, посмотреть было на что. Тотем, если это сооружение можно было так назвать, получился грандиозным. Отдалённо оно напоминало… Алтарь, который создавали орденцы. Только роль «канавок» тут исполняли брёвна, лежащие на земле. Каждое из них было вымазано в крови, и на конце каждого лежал странный тёмный сгусток.

— Печень, сердце, желудок, лёгкие и отрубленный хер, — задумчиво перечислил Вернон, — Вырезаны достаточно качественно.

Я бы сказал, что это работа опытного хирурга, а никак не бездумного хищника. За исключением хера. Его как будто топором отрубили.

Посередине было ещё одно бревно. Точнее даже не бревно, а торчащий из земли длинный кол, на острый конец которого была насажена отрубленная голова. Такая же патлатая, как и та, которую мы нашли возле мастерской плотника. Борода и космы тоже были перетянуты железными кольцами.