Капитан

Но будет лучше, если мы докопаемся до правды раньше, чем это сделает он.

— Тогда, по крайней мере, у нас будет время, чтобы понять, как разрулить эту ситуацию с наименьшими потерями для всех, — кивнул я, — Главное — не допустить выяснения отношений и делёжки власти. Потому придётся провернуть всё по-тихому. Так, чтобы никто ничего не заподозрил.

— Это предоставьте мне, — бросил Роберт, пытаясь заглянуть за сломанный стеллаж, — Как-никак подобными делишками я зарабатывал себе на хлеб уже очень давно. Да и выудить какие-нибудь тайны из благородных господ намного сложнее, чем из простолюдинов, так что результаты не заставят себя долго ждать.

— Ещё что-то надо делать с Бьянкой, — сплюнул Вернон, — Ей с каждым днём становится все хуже и хуже, и это тоже может сыграть против нас. Когда человек слабеет рассудком, его разум становится очень уязвим ко внешнему влиянию. И враг может этим воспользоваться. В один прекрасный день, голоса в её голове могут просто приказать убить нас всех. Или совершить ещё какую-нибудь не шибко приятную вещь.

— А что ты предлагаешь? — вновь нахмурился я, — Связать её и бросить в подвал, пока не натворила бед? Тур на такое не пойдет, даже если мы попытаемся воззвать к голосу его разума.

Помочь ей я вряд-ли смогу. Тут нужен хороший психолог, или кто-то вроде него. А из меня психолог примерно такой-же, как из валенка."

"— Психо-кто? — уставились на меня Вернон и Роберт. Зараза, никак не привыкну к тому, что они не понимают некоторых слов. С другой стороны, а чего ещё ожидать. Во времена, в которых мы оказались, о такой профессии и вовсе не слышали.

— Лекарь, только по душевным болезням, — пояснил я, — Только он лечит не прибегая к богам и вере, а опираясь всё-таки на науку.

— Странный лекарь, — хмыкнул Вернон, — Но у нас и впрямь никого похожего под рукой нету. Впрочем, идейка у меня все равно есть. Она, конечно, не вылечит её душевную травму, но скорее всего сможет защитить её от влияния врага. Так вот, — лекарь потёр заросший чёрной щетиной подбородок, — Дело в том, что у душевно больного разум становится податливым. Как пчелиный воск, если растереть его между пальцев. И из него, как из того самого воска, можно при помощи магии вылепить то, что тебе нужно.

Но… — он сделал паузу и обвёл нас тяжелым взглядом, — Сейчас следите за руками, — Если мы воск перегреем, то он просто протечёт сквозь пальцы, и вылепить из него уже ничего не получится. Тут тот же принцип. Если сошедшего с ума чем-то одурманить, то он станет недостижимым для чужого влияния.

— Погоди, ты предлагаешь её споить? — удивлённо уставился на него Роберт, от неожиданности даже отвлекшийся от шкафа, — Это не лучший вариант, тем более, что выпивки у нас кот наплакал.