Касьянов год

С тем чтобы доля предлагаемых к залогу активов в сводном балансе КАДО уменьшилась и попала в пределы его полномочий. Сколько он может отчуждать своей властью? До пятидесяти процентов от всех активов?

— Да, — ответил магнат и побледнел: — Не может быть…

— Увы, Давид Семенович, может. Более того, это уже случилось.

— Но откуда вы знаете?

— Околоточный надзиратель Красовский вчера по моей просьбе посетил управу. Там ведут учет стоимости всех недвижимостей в черте города, в целях налогообложения.

— Понятно, дальше!

— Последняя оценка гостиницы и театра вдруг резко снизилась. Более чем в два раза.

— Как так? Управа должна была это оспорить! Казне нанесен урон, ведь большая часть доходов городского бюджета — это оценочный сбор.

— Она не оспорила, — ответил сыщик. — Причины, думаю, называть не надо.

— Дали в лапу… — пробурчал Марголин. — Но как же так? Почему я ничего об этом не знаю?

— Подпись под заниженной оценкой зданий стоит его, Афонасопуло. Теперь поняли? Мавр сделал свое дело и, видимо, потребовал пересмотреть условия оплаты его услуг. А может, просто стал болтать лишнее. Письма писать, жаловаться губернатору и министру. Мерингу было на это наплевать, пока оценщик не обратился к Витте.

Миллионер сгорбился в кресле. А Лыков продолжил:

— Михаил Федорович подозревается мной еще в одном преступлении. Весной был убит некто Тупчий, присяжный ценовщик городской управы. Он славился своей неподкупностью и вряд ли позволил бы провернуть аферу с переоценкой залога. Смерть этого честного человека была на руку многим мошенникам. Но более всего Мерингу. Кроме того, очевидно, что он был связан с Арешниковым, они знали друг друга. Смерть Афонасопуло явно доказывает такую связь.

— Меринг — и убийство…

— Скорее даже два, Давид Семенович.

— Но ведь это лишь ваше предположение.

— Я не люблю бахвалиться, но тут все ясно. След взят, осталось загнать зверя. У меня, Давид Семенович, до сих пор не было ни одной неудачи. Все преступники, дознания по делам которых я вел, предстали перед судом. И поехали на каторгу. Меринг тоже поедет.

— Что вы сейчас намерены делать?

— Поймать Арешникова. Он где-то в Киеве. Деваться ему некуда: банда большая, теперь все известны поименно. Выдал «ангел смерти»…"

"— Какой еще ангел?

— Степан Племянников, наемный убийца. Третьего дня их чуть-чуть не захватили, ребята прятались на военной мукомольне возле Бактериологического института. Успели переехать в последний момент. Найдем, это вопрос времени. Как возьму банду, кто-то да расколется. Лучше всего, чтобы сам атаман. Ну посмотрим.

— И что тогда?

— Тогда возьмусь за вашего партнера. Допускаю, что он не хотел убивать неугодного оценщика.