Касьянов год

Каменщикам, плотникам, за кирпич, за цемент, ну и немного мне за мои хлопоты. С осени не могу получить. И тут слышу в кофейне Семадени, что из Петербурга приехал человек и задает вопросы Мерингу.

— От кого вы это услышали, Лев Моисеевич?

— От Гинсбурга. Тоже подрядчик, только крупнее меня. Так ему Меринг и должен много больше, чем мне! И тоже не отдает.

— Расскажите, в чем ошибки директора домостроительного общества? Что он делает не так?

Прозумент по-стариковски жалко вздохнул и печально поглядел на сыщика:

— Вы таки всерьез хотите знать?

— Конечно. Что я буду докладывать Сипягину? Он же спросит меня именно об этом. Возможно, и Витте спросит.

— Ай, это трудно объяснить чиновнику особенных поручений. Но давайте попробуем, если так надо…

— Надо. Я вас слушаю.

— Ай, ну ладно. Попробуем. Знаете, как до сих пор строили в Киеве? Допустим, что я владею участком земли. Кстати, я действительно им владею, на Подоле, на Хоревской улице. И ежели бы я был такой же а-ван-тю-рист, как и Меринг, то давно бы уже затеял там стройку. Но сейчас это невыгодно.

— Лев Моисеевич!

— Хорошо, хорошо. Таки вот, владелец земли шел в банк и просил ссуду под залог участка. Ему давали денег на фундамент и один этаж, поскольку больше его земля не стоит. Понимаете?

— Да, продолжайте."

"— Получив ссуду и наняв меня — или такого, как я, нас в Киеве много, даже слишком много, — домовладелец выгонял первый этаж. Затем он опять шел в банк и говорил: люди, я построил целый этаж, теперь моя земля стоит дороже, дайте мне еще денег.

— А старую ссуду он возвращал?

Прозумент удивился:

— Нет, конечно. Откуда он возьмет деньги на это? Дома еще нет, жильцов, стало быть, тоже. Он платит проценты по ссуде, но гасить ее будет потом, когда появятся жильцы.

— Ясно. Домовладелец просил новых денег на второй этаж…

— Да. Банк присылал оценщика, тот определял залоговую стоимость земли с недостроенным зданием, и банк выдавал вторую ссуду. Здесь такие люди, как Афонасопуло, имели гешефт. Ведь размер ссуды составлял всего шестьдесят процентов от оценки. Банк можно понять: он страхуется от неудачи заемщика. Случись невозврат, ему придется выставлять залог на торги. И кто еще купит? И почем?

— Я понял. А как строился третий этаж?

— Да так же, как первые два.

— То есть банк своих денег не получал до завершения строительства, а только лишь проценты?

— Именно.

— Но в чем выгода банку? — не понял сыщик.

— Выгода есть. Проценты идут, год за годом. А за что, позвольте вас спросить? Да за бумажки!

— Какие еще бумажки?

— А такие, — назидательно поднял палец старик. — Вы что же думали, банк выдал ссуду деньгами? Нет. Вовсе нет. Процентными бумагами он выдал, вот чем. Облигациями.

— Чьими?

— Своими. Не хочешь — не бери.