Хищный. Наглый. Холостой

 — Да подавись, дура! Все равно к тебе не вернусь!

Я прикусила губу — слова Кальянова больно ранили. Мне еще больше стало жаль, что Савва здесь и стал свидетелем моего оскорбления. Со стороны, наверное, так и выглядит — мелкая месть брошенной женщины. Пашка тем временем бросил мне брелок, я чудом его поймала.

— Спасибо. — Я кивнула Кальянову, а потом со всей дури залепила ему в морду пощечину. — А это тебе от стервы.

Пашка отшатнулся и тут же схватился за щеку.

— Одурела! — завопил он на весь первый этаж. Охранник, с интересом наблюдавший за нашей перепалкой, оторвал от стула свой зад и поспешил к нам.

— Оторвать бы тебе яйца и в рот засунуть, — вспомнила я еще одно бабушкино ругательство. — Но это я завещаю твоей новой подружке.

— Коза…

— Паш… — молчавший до этого Баринов наконец заговорил. Лицо у Саввы было непроницаемым. — Рот закрой.

— А? — удивленно выдохнул бывший.

— Рот закрой и слушай меня внимательно. Сейчас ты извинишься перед Катей, отдашь ей документы, мы втроем пройдем к машине и ее внимательно осмотрим. И молись, чтобы там не было и царапины.

— Ты… да ты не понял, Савва! — обиженно взвизгнул Кальянов.

Я с удовольствием наблюдала, как по его морде расползалось красное пятно. И почему я раньше не замечала, какой он жалкий?!

— Я все понял… мы сами разберемся. — Савва кивнул подошедшему охраннику. — Все под контролем.

Тот понятливо кивнул и посчитал для себя правильным удалиться.

— Да она…

— Извинись, — негромко велел Савва. Даже мне от его голоса стало не по себе. Когда такой мужчина, как Баринов, говорит тихо, хочется бежать без оглядки.

Пашка снова весь изменился в лице, я видела, он еле сдерживается, но страх перед Бариновым победил.

— Прости… Катя, — с трудом выдавил он из себя, потом бросил взгляд на мою правую руку и возмущенно воскликнул: — Кольцо! Тогда верни мне мое кольцо!

Я боялась даже представить, что обо мне подумает Савва потом и как я выгляжу со стороны, но сейчас я чувствовала его молчаливую поддержку. Поэтому от всей души сунула Пашке средний палец прямо в нос.

— Документы верни Кате, — коротко приказал Баринов, он словно не видел моей подростковой выходки. — И пойдем.

Машина оказалась в идеальном состоянии, я даже не сомневалась, что так будет.

— Савва! — Вид у Пашки был потухший, но он явно на что-то надеялся. — Ты все не так понял…

— Иди работай! — бросил Савва и повернулся спиной к Кальянову. Он не видел, с какой ненавистью вспыхнули глаза бывшего. Я с ужасом подумала, что не один месяц прожила бок о бок с человеком, который легко может задушить во сне, до этого ласково пожелав спокойной ночи."

"— Да… конечно. — Пашка развил неимоверную для себя скорость, я была рада от него избавиться.